Дракон в моем сердце

Когда Serenity плавно причаливала к пристани, на соседней яхте мы увидели только что прибывшего Бахтияра.

Красавец азиат в белоснежных брюках, нежно-голубой футболке поло с непременно идеальной прической волосок к волоску приветственно просиял нам улыбкой. Он выглядел так, словно пришел на фотосессию, а не готовить свое судно к сложному и изнурительному путешествию. Не хотелось вешать ярлыков, но чем дольше я наблюдал за его действиями на яхте, тем больше складывалось ощущение, что Бахтияр ждал своего напарника, который на этом корабле с ярким названием «Мегера» будет одновременно и головой, и руками, и ногами.

Обменявшись рукопожатиями и ничего не значащими фразами, все мы дружно оглянулись на рычащий звук приближающегося мотоцикла. Тот, кто был за рулем, несомненно любил скорость и эффектные появления. Когда же мотоцикл со свистом шин остановился аккурат рядом с нами, не оставалось сомнений, что за рулем сидела девушка.

Стройная и гибкая, в облегающем костюме она напоминала черную пантеру.

Первым делом мотоциклистка сняла с головы защитный шлем, из-под которого по плечам рассыпалась копна волос цвета темного шоколада, а затем, с легкостью перекинув ногу, направилась к нам.

– Вы тоже ее видите? Это не галлюцинации? – решил уточнить у парней, уж больно она казалась нереальной на этой пристани, как спецагент из Матрицы.

– Если галлюцинации, то только массовые, – усмехнулся Сергей, так же, как и я, не отрывая от девушки заинтересованного взгляда.

– Моя старшая сестра, – нехотя признался Бахтияр, словно это родство каким-то образом его огорчало и даже немного позорило.

– Мы будем напарниками в регате. И не смотрите, что она девчонка, внешность обманчива, – шепотом предупредил он. – Дана, как мужик в юбке со стальными яйцами. Во многих вещах даст фору любому из нас.

Верилось в это описание с трудом. Да, ее черты не были столь няшными, как у обаятельного братца, а, увидев нас, она не расплылась в улыбке, сохранив на своем благородном лице серьезность и сосредоточенность.

Но Дана обладала другой редкой красотой, поражая одновременно силой воли, скользившей во взгляде этой хрупкой с виду девушки, и налетом едва уловимой грусти в ее глазах.

– Привет, – произнесла она, оказавшись напротив.

– Привет, – почти одновременно отозвались мы с Сергеем, но на меня девушка даже не обратила внимания. А вот лицо моего напарника без всякого стеснения рассматривала так, словно собиралась рисовать его портрет по памяти.