Дракон в моем сердце

В гневе я бываю так страшна, что сама себя боюсь.

Но белокурый красавчик словно не ощущал исходившей от меня энергетики. Резко притормозив в узком проходе, он слишком откровенно склонился к моему уху. Шею обожгло горячее дыхание, а меня окутал шлейф приятного мужского парфюма с легкими цитрусовыми нотками.

– Не кипятись, солнце. Хоть должен признать, тебе это очень идет. Лететь почти тринадцать часов. Заскучаешь, я всегда рядом и к твоим услугам, – сексуальным шепотом проговорил наглец, прежде чем занять место во втором ряду с той самой скандальной дамой, поклонницей Пинки.

Тут я едва не взорвалась. Казалось, вот-вот дым из ноздрей повалит. Молнии из глаз точно посыпались. Так и хотелось подойти и настучать ему по голове. Даже кулаки сжались до побелевших костяшек.

Неужели я похожа на одну из тех легкомысленных девчонок, которые не прочь развлечься с кем попало в самолете? И кого он из себя возомнил, чтобы разговаривать со мной в такой насмешливой манере? Тоже мне, мачо мэн! Меня на такие дешевые уловки не возьмешь, не на ту напал со своей голливудской улыбкой.

Только пока все эти гневные мысли роились и вызревали в моей голове, выстраиваясь в коварный план мести, стюардесса попросила занять места и пристегнуться. С этим наглым типом я и не заметила, как наш самолет выехал на взлетную полосу и уже набирал скорость. Стоило мне плюхнуться в кресло, как тощий сосед в наушниках тут же ретировался. Даже перестал улыбаться и боязливо отвернулся к окну, словно это быстрее поможет забыть, как он только что ржал надо мной на весь салон.

Самолет стремительно поднимался в небо, вжимая пассажиров в спинки кресел и вызывая одновременно столько разных эмоций. Кто-то обожал летать, стараясь забронировать места исключительно у иллюминатора, кто-то боялся, предварительно напиваясь до беспамятства всем, чем только можно и нельзя. Я же чувствовала себя в самолетах, словно дома, как если бы и сама родилась с крыльями.

Возможно, это вопрос привычки. У отца помимо прочего бизнеса имелась и авиакомпания.

Папочка у меня замечательный! Властный и холодный на публике со мной он всегда был другим, по-настоящему заботливым и любящим.