Личный врач Кощеюшки

Ой, мамочки, что он делает? Сердце мое затрепыхалось, как бешеное – цвиг-цвиг, в нос ударил особенный аромат этого сказочного мужчины, а потом я вдруг оглушительно чихнула, ткнувшись лбом в грудь коварного соблазнителя невинных овечек.

Он тут же воспользовался ситуацией, положил ладонь мне на шею сзади и слегка склонился к уху.

- Интернет к нам не проведен, - сообщил он шепотом, касаясь губами моей кожи, отчего толпы мурашек поползли по телу, - но я в курсе всех подробностей вашего мира.

- Ух ты! – нервно восхитилась я, пытаясь изогнуться так, чтобы поменьше соприкасаться с Бессмертным.

- А то! – пальцы его пришли в движение, погладив шею сзади вдоль позвоночника.

Я чуть не застонала от неожиданности и нахлынувших чувств. Вот это да! Приподняв голову, я встретилась взглядом с сине-голубыми глазами и поняла, что вот так удавы и гипнотизируют своих жертв перед сожранием. Зрачки Кощея опять расширились, глаза стали черные, будто ночь внезапно нахлынула в них, а потом он чуть сжал пальцы на моей шее и слегка толкнул голову вверх, второй рукой подхватив меня за талию.

- Милуетесь! – скелет укоризненно покачал головой. – А моя любимая неведомо где. Настасьюшка! – завопил он с надрывом.

Кощей нехотя отстранился, взглянув на меня сверху вниз бездонными очами и пошел к страдальцу. Пальцы его окутались голубоватым сиянием, завораживающе и необычно так, если честно.

- Ты! – завопила я, отрываясь от стены и подскакивая к парню. – Ты убил его!

- Он нежить, Дульче, - спокойно ответил Кощей, повернув слегка голову и покосившись на меня. – Я могу в любой момент создать армию таких.

- Но… Но он ведь столько лет тебе служил!

- Много, - согласился он, обвив меня рукой.

- Какой же ты! – я с возмущением отскочила от него.

- Какой? – с ленцой усмехнулся Бессмертный, повернувшись ко мне полностью и встав напротив.

Взглядом он нагло обшарил мое тело, а я, опять забыв, что майка прозрачная, сжала кулаки и с вызовом глядела на него.

- Он же живой! Был живой!

- Был живой, стал неживой, - согласился Кощей. – Потом и вовсе кучкой пепла.