Наперекор судьбе-2. Без права на любовь

Вот только при дворе особой популярностью Тиарис не пользовался, скорее, наоборот, в столице его недолюбливали. Ортэм был человеком трудным в общении, зачастую жестоким и бескомпромиссным. Хотя Олибриас двоюродного брата уважал и к его советам прислушивался, что, разумеется, не добавляло генералу популярности среди придворных.

— Ортэм Тиарис в столице? — спросил Дэниел.

Шейран бросил задумчивый взгляд на мага. Похоже, друг пришел к тем же выводам, что и он сам.

— Хм... не могу сказать, — растерялся Киртан.

Друзья перечислили конюху еще два десятка имен, но в большинстве случаев ничего конкретного Киртан поведать не мог. Он лишь слышал про отставку одного министра, тяжелую болезнь другого, и что многих офицеров отправили подавлять восстание в Эрлию.

Виконт поднялся с кресла, сказал:

— Дэн, чувствуй себя как дома, отдыхай. Мне надо отлучиться ненадолго. Разведать детали.

— Господин, я бы вам не советовал выходить за ворота... — покачал головой конюх.

— Комендантский час, знаю.

— Лорд Ферт, я не все успел вам рассказать... По городу прошла волна арестов. Проделано это было тайно, без шумихи, видимо, чтобы не спугнуть других подозреваемых.

— Кого схватили? — спросил Дэн.

— Барона Ларта, капитана Отиса, младшего сына маркиза Лерата... я могу сказать только про тех, кто жил на нашей улице. Уверен, по городу прошли и другие аресты.

Шейран подошел к окну, замер, сложив руки за спину. За стеклом смутно угадывались очертания ночного сада.

Значит, Тана Лерата схватили... Именно к нему он думал наведаться в первую очередь. Младший сын маркиза был шустрым и смышленым малым, состоял на службе в ведомстве, как и сам Шейран, а кроме того, у Тана была лучшая сеть осведомителей в столице... Быстро работают, сволочи.

Имелось еще несколько человек, которые могли бы пролить свет на происходящие в столице события, вот только не было никакой гарантии, что этих людей не арестовали, что в их домах не устроены засады.

— Выходит, все, что нам остается, — тихо сидеть дома и надеяться, что ночью в дверь никто не постучит? — не поворачивая головы, произнес Шейран Ферт.

— Боюсь, что так, господин.

Ферт закрыл глаза и мысленно выругался. Чувство бессилия сводило с ума.