Конный портрет со свитой

Приходите посмотреть – это будет незабываемое зрелище!

- Ну, хорошо - тоном, не предвещающим ничего хорошего, процедил очкарик. - Считайте, что сегодня удалось как-то выкрутиться и просто чудом ответить на все вопросы. Но наша комиссия будет работать, как минимум еще два дня, и завтра вы будете обязаны отчитаться нам о качестве и количестве гипса, пошедшего на лепнину, а также соответствии узоров образцам 18 века. Кстати, Павел Петрович, сообщите мне номер циркуляра, согласно которому вы были переведены из музея Тавриды в Гатчину.

Вася поперхнулся, а Павел с каменным лицом протарабанил несусветную отсебятину:

- Это был циркуляр за номером ноль один ноль два ноль три сто семьдесят восемь тридцать пять.

- Гм, ну ладно - слегка растерялся злобный чиновник. – До завтра, господа. Потрудитесь не опоздать на нашу встречу.

- Потрудитесь не опоздать - сварливо буркнул директор, когда ненавистная троица, наконец-то, покинула музей. – Это вы, чинодралы, дрыхнете до полудня, а я в родном дворце и днюю, и ночую.

После чего он внезапно расплылся в улыбке и кинулся обнимать Павла.

- Твое величество, ну ты же просто гений! Мне ваше общение напомнило хорошую дуэль. Вопрос – вызов, ответ – удар!

- Скорее уж игру в подкидного дурака - ухмыльнулся император. - Правда, все козыри в этот раз оказались у меня. Ну и поганая же, однако, работка – эти беседы с представителями бюрократического аппарата. Честное слово, лучше и в самом деле с кем-нибудь подраться, или еще раз спасти мир.

- К сожалению, кулаками тут не поможешь - вздохнул Василий. - Нынче такое время наступило, что бить нужно по мозгам, а не в челюсть. Ладно, давай считать, что это сражение мы выиграли. А завтра нас ждет новая битва за Гатчину!

Во время этого восхитительного «цирка», Женька занималась откровенной фигней – решая, стоит ли зашивать подкладку на сумке, или следует оставить все, как есть? И засунуть за оную, перепавший ей в руки, драгоценный артефакт.

Дело в том, что на днях Вася притащил Птице безумный розовый клатч, который его секретарша отправила в мусорную корзину только потому, что сама же умудрилась поуродовать в нем подкладку. Но, так или иначе, дорогая сумка известной французской марки, привлекательность свою потеряла. Но директор решил, что сей предмет непременно пригодится для какого-нибудь представления в стенах дворца, и припер его Женьке.