Конный портрет со свитой

И лапы тянутся к клавиатуре с единственной мыслью – вдруг получится в этом Мире еще что-нибудь починить или поправить? А у тебя – «мильон терзаний» - то бишь, куча проектов, что ты не успел реализовать. И та же мыслишка – не попытаться ли опять пнуть российскую действительность в нужном направлении?

- Скорее, старая песня о главном: «как управлять Вселенной без помощи санитаров»?

- Нууу, как вариант. Но разве это плохо? Когда мы раскачиваем Мироздание, нам с тобой становится некогда копаться в собственных отношениях.

- Разве важно это знать?

- Кто ж это скажет? Но, когда все вокруг спокойно, мы умудряемся поссориться на ровном месте. Причем, оба не можем потом объяснить – ЗАЧЕМ? Мы храним в себе то, что боимся забыть. Или потерять. Но потеряно – слишком много, а помнится – не всегда хорошее. Вот мы и мечемся между Мирами, и мечтаем соединить лоскутки Вселенной в единое целое, забывая, что каждый из нас – тоже вселенная…

- И постоянно забываем о том, что любим друг друга – вздохнул Павел.

- Не все ли равно, каким словом это назвать? – улыбнулась Женька. – Я знаю только одно: в Начале света, или в его Конце, на ЭТОМ свете, или – на ТОМ, но ты мне нужен. Потому, что когда я могу уткнуться в твое плечо, я никого не боюсь. Даже саму себя…

- А я боюсь только одного - тихо ответил император. - Потерять тебя. Впрочем, я уже не раз тебе в этом признавался.

- Но ведь я же, как раз дала понять, что счастлива, от того, что мы друг у друга есть.

Павел резко встал и отвернулся от Птицы, печально глядя в окно.

- Ты не думай, это не очередная попытка ревности - произнес, наконец, он. - Просто, когда я увидел тебя рядом с Вальтером и Федором, оживленную, энергичную, занятую планом очередного спасения мира, то почувствовал себя третьим, вернее, четвертым лишним. Или даже пятым?

- Хм! Четвертым… Опять это загадочное число! И кстати, я уже устала объяснять тебе, что в моем с капитаном и художником общении не было, и нет ничего криминального.

- Вот именно! Боевые! – с болью воскликнул Павел. – Ты уж прости меня, дурака, Птица, но я не вижу своей роли в вашем новом грандиозном спектакле!

- Да что ты вообще имеешь в виду?!

- Суди сама! Василий, как верный хранитель старины, бережет и преумножает богатства Гатчины и в трудный час дает укрыться в ней хорошим людям.