Конный портрет со свитой

А потом закроют глаза на мои мелкие причуды.

- Ладно, с неприятностями будем разбираться по мере поступления – сказала Женька.

Она захлопнула ноутбук и встала из-за стола. Но, видимо, сделала это слишком резко, потому, что ее качнуло. Если бы Вальтер не подхватил ее под руку, то она бы наверняка навернулась.

- Так – обеспокоенно произнес он. – Срочно завязываем и с поисками, и с происками. Тебе лечь надо. И поспать.

- Щаз! – усмехнулась Птица. – Мне стоит глаза закрыть – как на нас опять эта фура дурацкая несется…

- Давай-ка я провожу тебя в «нору», и голове твоей чего-нибудь пошепчу – предложил Вальтер.

- Ага. А потом вернется Павел и начнет интересоваться – о чем мы шепчемся? Он уже и так спрашивал – что у нас с тобой за отношения были?

- Он спятил?

- Как тебе сказать? У «перемещенных» лиц – нервы ни к черту. Да и прошлая жизнь его приучила женщинам не доверять. В общем, ты лучше государю поручи аппарат до места донести – в целости и сохранности. А я уж как-нибудь сама доползу…

- Даже не думай! Раз – нельзя в «нору» - пошепчемся здесь.

Федор Кузьмич, вы ж не станете возражать, если Женька ненадолго ваше ложе оккупирует?

- Нет, конечно! – засуетился художник, сгребая с дивана свои наброски, и помогая Птице устроиться на подушке.

- Вспомни что-нибудь приятное! – скомандовал «лекарь».

- Как мы в твой последний приезд в четыре руки сорок палаток поставили? – улыбнулась Женька. – Или, как колонки от дождя спасали?

- Как я вам тогда пел – с заката и до рассвета…

Вальтер осторожно пробежался пальцами по ее лицу.

И начал водить над ним ладонью, что-то монотонно приговаривая. Она почувствовала странное тепло, исходящее от его руки. Как будто горячий солнечный луч прогулялся по ее щеке. Тихий голос уводил ее за собой в какие-то дебри и чащи – и она сама не заметила, как уснула…

Когда Женька открыла глаза, был уже поздний вечер. За высоким окном окончательно стемнело, а в комнате не было никого, кроме нее и … Павла.

- А где все? – спросила она, прислушиваясь к организму, и пытаясь понять – до конца ли исчезли из головы страшные картинки?

- У нас в «норе».

Пришлось устроить великое переселение народов – ответил государь, сидевший возле стола с книгой на коленях. – Художник уволок туда свой мольберт, а Вальтер – раскладушку. А меня оставили тебя караулить. Как ты?

- Вроде бы – хорошо. Мне приснилось, что я на даче в Вербилках. Сначала мы с мамой поили ежиков молоком. Потом – ходили с папой за грибами. А потом я пошла за ними одна и потерялась.