Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Кому и верхами, ежели сидит в седле, как пень…

— Ближе к делу, — Альберт прервал его неторопливые размышления, — где эта дорога-то?

— Ну так это, вертайтесь взад, два кварда или три, да как проедете развилку у трёх сосен, забирайте вправо, там и увидите разъезд у большого камня с трещиной посерёдке. Оттудова ещё вправо. А от того места ещё одна развилка будет, по левую… нет по правую руку забирайте. Да там поймёте, главное, что по над озером езжайте, по над озером…

— А покороче ты объясняться не умеешь? — нетерпеливо произнёс Альберт, оглядываясь.

— Ну, ежели не поймёте, спросите у кого про дорогу в Заозёрье, а оттудова уже дорога на Фесс…

— Разберёмся, — князь только сплюнул в сердцах и развернул коня, ругая про себя дождь, мужика и вообще обстоятельства.

— Премного благодарны и удачного вам дня, — степенно ответил Цинта, приложив ладонь к сердцу, и тронулся следом за Альбертом, ведя за собой ещё двух лошадей с поклажей.

К третьей развилке стало понятно, что мужика надо было слушать лучше, потому что дорога вела куда угодно, только не «по над озером».

— И что будем делать? — спросил князь, оглядываясь. — Вернуться бы, да оторвать бородёнку этому болтуну!

Вверх уходил каменный склон, в розовых пятнах цветущего безвременника, вниз обрыв, поросший редкими соснами, сквозь которые синим зеркалом поблёскивало озеро. Осеннее солнце припекало вовсю, и тёплый смолистый дух шёл от земли.

— А жара какая, — буркнул Альберт, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

— Да, парит знатно, чую, к вечеру будет дождь, — ответил Цинта, разглядывая небо, которое по краю, над озером, уже заволакивала серая пелена. — Может, выберем самую плохую дорогу, мой князь?

Плохая, не то слово… Меж валунов и переплетённых корней, усыпанная жёлтой листвой терновника, ухабистая дорога, петляя, спускалась вниз по склону.

— Можно подумать, те хорошие были, — хмыкнул Альберт. — Это, вообще, дорога?

— Ну, хотя бы ведёт к озеру.

Она и впрямь спускалась к воде и шла дальше «по над озером», как и говорил мужик, делая резкие повороты, и то сужаясь так, что едва проехать по двое верхом, то пропадая совсем под ковром из рыжей хвои.

— Ну давай, посмотрим.