Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Наваждение…

— Конечно, я против! Это… это нечестно! Так нельзя! Это против моей воли, а нет ничего хуже, чем принуждение! — воскликнула она с жаром.

— Хорошо! Хорошо! Не буду! — улыбнулся Себастьян снова, и взгляд его потух, став взглядом обычного мужчины. — Почему ты не играешь с ними?

— Я не в очень тёплых отношениях со своими тётками. И я не то общество, которое им приятно.

— Почему же ты тогда живёшь здесь, с ними?

— Так сложились обстоятельства.

— Видимо, печальные обстоятельства? — в голосе его прозвучало участие.

— Нетрудно догадаться, милорд, — усмехнулась она.

— И чем же ты не угодила этим милым дамам? — спросил он с ответной усмешкой.

— Тем, что не хочу выходить замуж.

— Вот как? Не хочешь замуж вообще или дело в будущем муже?

— Дело в том, что это против моей воли. И в муже тоже.

— И что с ним не так?

— Да всё с ним не так! Но это, как мне кажется, не ваше дело, милорд, извините за грубость, — отрезала она жёстко.

— Извини за бестактность, — улыбнулся он, — а что у тебя с рукой?

— Я… порезалась… случайно, — она перевернула забинтованную руку ладонью вверх.

— Больно? — Уже нет.

— Эта дзуна, она ведь твоя? — Себастьян снял со стены инструмент и коснулся пальцами струн.

— А моя племянница, между прочим, чудесно играет на дзуне. И поёт! — воскликнула тётя Огаста, услышав звук инструмента. — Милая, ты споёшь нам что-нибудь?

Иррис смутилась.

Да тётя совсем с ума сошла! Чтобы она восхищалась прилюдно её талантами? Кажется, всё это веселье зашло уже слишком далеко!

— И я поддержу предложение, — Себастьян снова улыбнулся и протянул ей дзуну.

— Я не слишком хорошо пою, милорд.

— А я почему-то уверен в обратном, — Себастьян повернул кресло боком к огню камина, так чтобы всем было видно и слышно, и подал Иррис руку. — Прошу.

Она коснулась его пальцев, слишком горячих для обычного человека, но жар этот не пугал, наоборот, успокаивал. И она с ужасом поймала себя на мысли, что ей нравится это прикосновение.

И как им противостоять?

Никак. Недаром же Канон запрещает любое соприкосновение с айяаррской магией.

Она почувствовала, как пальцы у неё дрожат, и никак не могла совладать со струнами.

— Рука болит, я не смогу играть, — произнесла она тихо, откладывая инструмент.

— Ты позволишь?

Себастьян присел рядом, на подлокотник кресла, взял её за запястье и размотал бинт. А она просто сидела и смотрела на это зачарованно, не в силах отдёрнуть руку.

— Что вы делаете? — только и спросила.