Семь ночей

Вода ласково струилась по её фигуре, смывая пузырьки, пытающиеся скрыть удивительную красоту: тонкую талию с дерзкой линией задницы. Это было незаконно идеально.

Силы покидали её тело, и она качнулась, успев выставить руки, до сих пор прикрывающие грудь. Я уже сам не мог понять, то ли хочу тщательно омыть её, то ли просто не нахожу сил, чтобы перестать ей наслаждаться. Она – как совершенная работа художника. Таит в себе красоту, идеальность форм и трогательную невинность. И не знаю, сколько бы я так мог простоять, если бы не уловил в зеркальной вставке между пластами янтарного оникса её странный взгляд… Смотрела смело, не таилась, словно всё это время наблюдала за мной.

Сдёрнул с крючка свой халат и накинул ей на плечи, помогая попасть руками. А небольшое полотенце обернул вокруг головы. По-мужски неумело, за что получил осуждающий быстрый взгляд.

– Прости… Это впервые, – тихо рассмеялся и взял её на руки. А когда уже хотел было выйти, она вновь похлопала по плечу и кивнула на длинную каменную столешницу между двумя раковинами.

Внутри не было раздражения. Скорее любопытство. Усадил её, прислонив спиной к зеркалу во всю стену. Она взяла щётку, сдёрнула упаковку и протянула мне, требуя зубную пасту. Серьёзно? Она очутилась в доме незнакомца, а её волнуют нечищеные зубы? Хотя… В памяти всплыли обрывки университетских лекций по психологии, на которых я постоянно спал, ведь это никак не могло помочь мне покорить этот мир! Мозгу, чтобы не впасть в панику, нужны привычные действия.

Девчонка быстро-быстро работала щёткой, а потом сплюнула пасту, умылась, слегка нагнувшись над мраморной раковиной.

– Так, здесь тебя никто не тронет, – положил её на кровать, злобно шикнув на кота, которому до моего негодования не было никакого дела. Рыжий ком шерсти медленно переполз к ней на колени и громко замурчал. – Мне тоже нужно в душ.

Срочно! Мне просто срочно нужен ледяной душ!

Я даже не стал дожидаться её реакции, буквально влетел в ванную, срывая с себя одежду, падающую в пену, и встал под ледяные струи воды…

Какого, мать твою? Вьюник, очнись!

А ведь правда.

Глава 11

Когда тело сбросило эту одуряющую пелену навязчивого возбуждения, меня уже бил озноб. Ледяная вода сделала свое дело, и ненужные мысли вмиг вылетели из моей головы.