Семь ночей

Тонкие длинные пальцы рук, шероховатая от ссадин кожа ладоней, переломанные ногти… Чувствовал каждую родинку, такие безупречные веснушки, полупрозрачные мягкие волоски. Медленно скользил взглядом по соблазнительной шее, пока не напоролся на синюшную борозду, которую раньше не замечал. Кольцо кровоподтёка напоминало след от ошейника, словно её, как нашкодившего щенка, выводили на прогулку под чутким контролем человека.

Человека? Это который про человечность? Ха, Клара Ивановна… Разве человечность побуждает мужчин к столь извращённым играм? Нет… Их побуждает сладкое ощущение власти, приобретаемой с хрустящими банкнотами.

Но самое противное, что именно сейчас я на мгновение почувствовал то же самое!

В моих руках идеальная игрушка, полностью зависящая от меня и моих желаний.

Вкусно? Да… Но лишь на мгновение, а потом по языку разливается горечь от разочарования в самом себе. Борюсь с собственным эго, понимая, что это чувство самозначимости временное. Этакий пробник, который выдан тебе на тот период, пока есть бабло и власть.

Крошка, как старинная статуэтка балерины – сверхидеальная, сверхдорогая и сверххрупкая. А как известно, именно с такими вещами хочется играть в первую очередь: бродить по тонким граням фарфора, восхищаться утончённостью и бояться, чтобы мама не увидела твою вольность. Ощущал себя преступником, маньяком… Перебирал спутанные длинные волосы цвета серебристой морозной платины, чувствовал тихое биение сердца, то и дело прижимая руку к её груди.

Безумие! Чистой воды помешательство.

Внутри что-то щёлкнуло. Так отчаянно громко, звонко и неожиданно. Желание защитить, укрыть, спрятать стало душить бешеным сердцебиением, вырывающимся хрипом на каждом выдохе.

Когда её кожа стала терять синюшный оттенок, я выдохнул. Завернул крошку в ещё один плед и уложил на пол. Встал и практически бегом рванул к бару, свернул пробку на бутылке с «беленькой», сделал два жадных глотка, зажевал лимоном с блюдца с остывшим кофе, принесённым Кларой, и упал на диван.

– Да, – шёпотом ответил я на входящий вызов от Акишева.

– Вадим Дмитриевич, – сухо начал он, голос уже потерял сонные нотки. – Ещё один генератор запущен, второй этаж теперь тоже функционирует в полном объёме. А вот с третьим большие проблемы, которые сможем решить только утром.

– Ясно.

– Как девка? – прокашлявшись, всё же спросил Рус.