Семь ночей

– Рус? Охрана звонила? – рявкнул я в трубку, как только услышал по-сонному хриплый голос начбеза.

– Вадь, авария на подстанции. Сейчас парни запустят генераторы, мы думали, ты спишь, не хотели будить.

– Почему генераторы не врубились автоматом? – я накинул на плечи свитшот, оставшийся лежать после последней пробежки, и зачем-то пошёл вниз.

– Ошибку выдаёт, падла немецкая. Запустился только один, на котором половина первого этажа, зато гарантию на двадцать лет обещали!

Акишев даже заикаться начал от непривычной ему роли оправдывающегося.

На первом этаже и правда было теплее. Правое крыло дома, с вереницей гостевых комнат, было погружено в тревожную темноту, а левое, где находились столовая, гостиная, кухня и хозяйственные помещения, обнадеживающе подсвечивалось дежурным освещением, тянущимся вдоль плинтусов.

Я закрыл дверь в правое крыло, чтобы не терять тепло. Непонятно, сколько придётся сидеть без электричества. Сомневаюсь, что в такой снегопад аварийная бригада оперативно справится с обрывом.

– Основное питание не будет работать, пока не запустят главный генератор, Вадь. Но отопление и кухня запитаны… Я буду утром со спецами.

– А баня? Она от чего запитана? – От внезапной мысли по хребту побежал разряд тока. Я замер у камина, смотря вглубь рощи.

– Бляяя…

– Отбой, Акишев!

Я терпеть не мог, когда люди пытаются оправдаться, вместо того чтобы взять на себя ответственность. А ведь это его зона контроля! Дом должен тестироваться на автономность раз в две недели, чтобы просто дать возможность сложным инженерным системам ощутить ток в своих проводах.

Мысленно продолжал казнить каждого, кто недоработал, спускаясь в подвал. Сто раз проклял себя, что не надел обувь, потому как каменные ступени неприятно холодном ноги.

Не знал зачем иду туда… Не было мыслей, лишь инстинкт и недоброе предчувствие, шуршащее где-то в подкорке мозга. Подсвечивал себе путь холодным светом телефонного фонарика и прислушивался к каждому шороху.

Признаться, было жутко. Атмосфера больше напоминала триллер, сюжетом которого не предусмотрено спасение моей жалкой жизни. Надо было охрану взять. Какого черта я попёрся сюда один?

Когда до массивной сейф-двери оставался всего шаг, остановился, уловив отчетливое завывание.