Семь ночей

Потом был аграрный комплекс с небольшой фермой, и тогда родные мне в один голос твердили, что я солью туда все деньги, до того как вырастет первый бычок и испечется буханка хлеба. Но и тут промах… Мою говядину закупают столичные рестораны, выдавая свежесть и отменность продукции за мастерство «мишленовских» поваров. Было обидно с первым бизнесом, в который они не верили и, как следствие, отказались быть в доле, а потом…

Смирился. Они старой формации. Кругозор у них работает, как компас. Указывает только в одном направлении, а мир наш огромный, возможности безграничны, а вот время, когда ты можешь насладиться достижениями, не резиновое.

– Что ты хмуришься, как Верка? – отец склонился, призывая меня повернуть голову. – К тебе уже давно приковано внимание, ты понимаешь? Жадность губит, Вадик!

– Пап, а что такое жадность? – я прикурил вторую, потому что звенящий аромат сладких карамелек до сих пор зудел в носу. – Я делюсь, причем со всеми! Мухосранск, как вы говорите, получит новый аэропорт, базовая авиакомпания сможет расширить авиапарк, потому что современный ангар для технического обслуживания уже почти готов.

А ещё там впервые за тридцать лет смогла приземлиться санавиация. Так в чем жадность?

– Не всем по нраву твой стремительный бег по пунктам Форбс, – Вовка похлопал отца по плечу в попытке вернуть его обратно в роль родителя, а не дознавателя. – Но ты не думай, Вадь, мы мозг тебе промываем исключительно из родственных переживаний. Просто уж очень резко ты приподнялся за последний год.

Куда не плюнь, ВДВ, причём младшенький. Обидно, да…

Вовка сел рядом со мной, с силой ударил по колену, а потом перекинул руку и зажал её под мышкой, как в детстве, с силой елозя кулаком по волосам.

– Эх ты, прощелыга, – шипел он сквозь заливистый смех. – Обскакал нас, да? Показал всем, у кого из ВДВ-шников самые крепкие яйца?

– Вова! – хрипел отец, пытаясь скрыть смех, а вот Владислав терпеть не стал и бросился на помощь Вовке. Точно, как в детстве…

Сложно быть младшим из ВДВ….

На отца озарение какое-то снизошло, пунктик в мозгу завибрировал, желая, чтобы у всех его отпрысков были одинаковые инициалы. Он не слушал уговоров ни жены, ни своих родителей, сам ездил в ЗАГС, выбирая для нас имена. Во всяком случае, так гласит семейная легенда.

– Ты с ментами уладил вопрос? – отец перехватил меня за руку, когда мы уже почти вошли в столовую.

– Это они со мной должны вопрос улаживать, пап, а не я с ними.