Сон или не сон?

— Не волнуйся, дочка, — мать согревала ее похолодевшие руки. 

— Он смотрел добрым взглядом: 

— Понял. Сделаю, как у вас. Не бойся, я не тороплюсь, мне нужен мальчик.

Одной рукой приподнял мою попу, другой осторожно раздвинул ноги. Размик целовал так, будто учился, мне стало тепло и спокойно.

Неожиданно быстро опустил меня ниже, заглушил мой вскрик своим телом и лег набок. 

— Мне нужен мальчик, я потому тебя люблю. 

Он говорил тихо и коротко. Хотя слова не привычные, но понятные. Сначала было больно, но постепенно я привыкла.

— Мне приятно и хорошо, у меня это в первый раз. У нас мало женщин, мне только обещали и рассказывали, что делать. 

Размик все время смотрел на луну в дыре потолка, когда лунный диск исчез, грустно вздохнул.

— У нас нет времени, я приготовил подарок, но боюсь жрец отберет. Надень платье, остальное оставь на память.

Я надела платье, но не поняла, что именно одел Размик вместо брюк — бедра охватывало что-то вязаное.

— Подарок одену на шею, может, жрец не заметит, — застегнул украшение под волосами. 

Подхватил меня левой рукой, выдвинул колючки и вышел из хижины, огляделся, задвинул колючки, прислушался, чуть отошел, остановился.

Послышался львиный рык, я задрожала от страха, Размик взмахнул мечом и убил львицу.

— Всё хорошо, не бойся, я охотник.

Размик побежал. Близко от нас завыли волки.

— Почуяли нас, — прошептал, — убью двоих, все убегут.

Двумя взмахами меча охотник убил двоих волков, стая набросилась на убитых.

Всю дорогу он крепко прижимал меня к сердцу. 

— Как не хочу расставаться, если б ты знала! Жрец обещал еще раз привести тебя. Буду ждать и скучать.

Размик прижался щекой к моей щеке – на нее скатилась его слеза.

Светало. Я увидела торчащие камни с круглыми отверстиями наверху. 

Размик опустил меня на землю. Передо мной стоял огромный жрец – высокий и толстый в длинном балахоне. На его груди красовалось большое ожерелье из золота похожее на то, что в тот момент было на моей шее.

— Иди сюда! — жрец отодвинул меня в сторону, загородив Размика своим телом, откинул мои волосы назад. — Отсюда ничего нельзя уносить. 

Радостно снял мое ожерелье, развернул меня и толкнул в спину. 

— Иди вперед, не оглядывайся!

Я очнулась в кресле у столика в своей комнате. 

Лусине судорожно вздохнула и замолчала.

— Пойдем домой, дочка. Тебе нужно отдохнуть.