Сон или не сон?

— Я рад, счастлив, рад, — без конца повторял влюбленный, — ты рада?

«Он ждет, надо ответить, как ему хочется».

— Очень рада, Размик, — прошептала смущенно.

— Скажи еще раз, назови меня по имени, ты так хорошо сказала, твой голос, как ручей, красавица.

— Размик, я скучала, — гостья обняла его за шею.

— Радость моя, — юноша застонал от счастья.

Она чувствовала, как его сердце скачет в груди.

— Мы пришли, — хозяин хижины отодвинул колючки, вошел и задвинул дверь.

Быстро опустил любимую на приготовленную постель — та же накидка была усыпана лепестками роз.

— Какой чудный запах, — прошептала она, восхищенная его поступком.

— Я старался тебе понравится. Теперь я твой мужчина, а ты моя женщина, правда?

— Да, Размик.

Любовник засмеялся тихо, счастливо, обнял ее и стал целовать лицо и шею.

— Сними платье.

Гостья сняла одежду.

— Это оставлю себе, — решительно отодвинул нижнее белье от постели.

Приложил ухо к животу и задержал дыхание:

— Скажи, мой малыш уже там?  

— Да, — прошептала еле слышно.

— Сегодня буду осторожен, чтобы не навредить ему. Мне объясняли няньки, как надо, ты не бойся, все хорошо.

Лусине хотелось его прикосновений, она действительно соскучилась по сильным и ласковым рукам верзилы. При том, что он сильный мужчина, в нем чувствовалась детская непосредственность. 

— Знаешь, я мог выбрать любую, но выбрал тебя.

— Почему выбрал меня?

— Ты похожа на мою маму: такие глаза, волосы и смеешься, как она. 

Влюбленный хозяин хижины целовал и гладил гостью, радостно улыбаясь. Его радость передалась ей — в этот раз ее сердце стучало ровно и спокойно. Запах розовых лепестков успокаивал, улыбка заиграла у нее на губах. Рядом с ним она почувствовала себя под надежной защитой.

«Не думала, что воин может быть таким восторженным и бережным». 

Любовник нежно гладил ее живот, прикладывал к нему ухо, бормотал что-то.

Потом руки мужчины заскользили по телу красавицы, он делал всё то же что в первый раз, но деликатнее и осторожней. 

Сразу лёг на бок:

— Надеюсь, я его не обидел.

Хозяин хижины лежал на боку и любовался гостьей.

— Сладкая моя, если б ты знала, как хочу, чтобы ты осталась со мной, хочу видеть и любить каждый день. Жрец не разрешает задерживать тебя здесь после рассвета.