Когда богам скучно

Что он мог еще сделать? Позволить мне колдовать бесконтрольно? Сама же понимаю, к чему это может привести. Но мог хотя бы поговорить со мной, объяснить, а не прятать от меня взгляд. Я ведь себе уже демон знает что напридумывала. Такие ужасы в голову лезли, что до сих пор вздрагиваю.

Рассуждая сама с собой, я открыла дверь в спальню и замерла на пороге. У окна, спиной ко мне стоял Вэлиан. Нехорошее предчувствие холодной змейкой заструилось по позвоночнику. А вдруг передумал? Вдруг пришел сделать то, что должен был изначально? Теперь ведь никто не сможет ему помешать.

Видимо, почувствовав мое присутствие, маг обернулся. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Язык прилип к моему небу и словно онемел.

-Перестань так смотреть на меня, - решил, наконец, нарушить молчание тер Одаст.

-Как? – вместо голоса из горла вырвалось какое-то карканье.

-Ну, что ты там себе напридумывала? – его брови взлетели вверх, а губы тронула кривая улыбка.

Я отвела глаза.

-Ты ведь должен был сделать другое, - тихо произнесла я, отойдя к туалетному столику и повернувшись к Вэлиану спиной.

-Что, например? – весело спросил маг.

-Ты знаешь, - я раздраженно дернула плечами.

-Ириэн, я знал, что так будет. Я знал, что в тебе проснется эта сила. Зачем бы я сам ее будил, если бы моей целью в конце всего было уничтожить тебя?

-Я не знаю, - сдалась я, окончательно запутавшись в собственных мыслях.

-Осуждаешь меня за браслеты? – совсем близко прозвучал голос Вэлиана.

Он говорил это с такой лаской и нежностью, словно уговаривал маленького ребенка. Мне до дрожи в кончиках пальцев захотелось прижаться к нему, чтобы обнял и утешил. Я закусила губу, борясь с внезапно возникшим желанием. Внезапно тер Одаст шагнул ко мне и положил руки на мои плечи, прижав к себе.

-Обещаю, все будет хорошо, - прошептал он. Я закрыла глаза, тая от этого голоса и тепла его тела. А когда спустя минуту открыла их, мага в комнате уже не было.

 Глава VIII 

Что-то начинается, чтобы прийти к концу:

приключение не терпит длительности, его смысл в его погибели.

Каждое мгновение наступает лишь затем, чтобы потянуть за собой те,

что следуют за ним.