Дело было в Городце

– Ну, во-первых, несъедобных грибов нет, – авторитетно заявила она, – правда некоторые съедобны только один раз, но это мелочи. Во-вторых, я грибы знаю. Если не уверена, не беру. Можешь убедиться.

Константин заглянул в протянутое лукошко. Действительно, там лежало несколько боровиков, неизвестно как попавший в эти места подосиновик и парочка черноголовиков.

В середине дня они остановились на непродолжительный отдых. Костя издалека приметил большую ель, под которой они и устроились. Мощные лапы прикрывали землю от дождя, так что путники смогли немного передохнуть, прежде чем двинуться дальше.

– Сказал бы кто, что даже пить хотеться не будет, я бы удивилась, – девушка сделала маленький глоток из бурдюка и отдала его мужчине. – Кажется, еще немного, и я или жабры выпущу, или квакать начну на ближайшей кочке.

– Вася, ты меня извини, конечно, но на царевну-лягушку ты не тянешь.

– Костя, я не тяну даже на Василису Прекрасную, а на Премудрую и претендовать не смею, – парировала девушка.

Мужчина хотел уточнить, что если ее принарядить как следует, да причесать, то Прекрасной девушка вполне может называться, но не рискнул, вовремя вспомнив, что она высказала травнице, когда та пыталась заставить ее одеться в дорогу как подобает. Половины слов он, разумеется, не понял, но спор быстро стих, Вася отстояла свое право выглядеть так, как считала нужным. Конечно, потом она переоденется в более подходящие вещи, но никаких сарафанов, юбок, платьев у нее и не было с собой.

После непродолжительного отдыха двинулись дальше. Вася больше не убегала за каждым грибом, лишь иногда останавливалась подхватить с куста несколько ягод черники, после чего догоняла колдуна и какое-то время молча шла рядом, недовольно пыхтя. Сам Кощей только ругался мысленно на погоду, понимая, что ночевка в лесу может быть не самым приятным занятием. И дело не только в том, что плащ постепенно пропитывался водой. Куда печальнее было то, что им, скорее всего, придется обойтись без костра, а ночи уже не такие теплые, как хотелось бы.

К вечеру они вышли к роднику, из которого брал начало маленький, курица перейдет, ручеек. Костя осмотрелся. Большая ель, сродни той, под которой они останавливались днем, манила забраться под лапы, кинуть на землю одеяло, завернуться в плащ и уснуть.