Наука чудес

Ридерик усмехнулся и проговорил:

— Пустышка пробралась в закрытую магическую школу и напала на ученицу? Где-то это было, да… Во вчерашней жёлтой прессе. Ты уверена, Руфина, что твоих родителей обрадует имя дочери на страницах подобного издания?

Руфь покачнулась и, обхватив себя руками, побелела, как мел, даже продолговатые чернильные пятна на её коже стали темнее. Я помотала головой, избавляясь от ассоциации с полосатым копытным, и выступила вперёд.

— Здравствуйте, учитель Родерик, — громко и спокойно проговорила я, хотя в животе всё жгутом скрутилось от ужаса перед магом.

Я нутром чувствовала, что этот человек опасен, но сбежать не могла. Мне и самой хотелось стать опасной, чтобы перестать быть… собачкой. — Меня зовут Виктория, я новенькая. — Бросила короткий взгляд на зло сжимающую кулаки Руфь и добавила: — И я не пустышка, а маг!

— Виктория? — равнодушно переспросил учитель.

— Разве тебя не Беда зовут? — удивлённо шепнул Сакс.

Лицо Родерика тут же расплылось в хищной улыбке:

— Ах, Беда! — В предвкушении потирая ладони, учитель прошёл к своему столу и кивнул: — К доске!

Я смотрела на учителя, а в груди медленно и неприятно разливалась холодная волна разочарования.

— Вот так? — хмыкнул Родерик и ещё раз взглянул на доску: — Уверена?

Я молча смотрела в его тёмные глаза и боролась с захлестнувшим ощущением обмана. Не может быть, чтобы обучение в нашей обычной благотворительной школе и этой закрытой магической было одинаковым. Просто нереально! Но обернулась на доску и при виде тех же формул и расчётов, которые так и не удалось освоить у Тода, совсем сникла.

Лишь пробормотала:

— А где же волшебство?

Родерик снова оцарапал меня своим колючим взглядом и вынул тонкую полупрозрачную узорчатую палочку. В классе установилась такая тишина, что голос Сакса прозвенел неожиданным колоколом:

— Учитель, не надо!

Родерик резко развернулся к блондину, а парень поперхнулся и, едва откашлявшись, почти сполз под парту от одного лишь взгляда мужчины.

Я непонимающе смотрела на учителя и, покручивая в пальцах крошащийся мел, пыталась понять, что происходит.

— По промежуточному листу я вижу, что у новой ученицы отличная оценка по контрольной работе, — задумчиво покосился на свой стол Родерик. — Не могу же я усомниться в беспристрастности коллеги Тода из благотворительной школы?

Я невольно сжалась. Ощущение растущей опасности угнетало. Особенно дезориентировало, что я понятия не имела, откуда придёт беда.