Наваждение. Книга 2

Дорожить Екатериной Павловной — вам обоим очень повезло, редко можно встретить настоящую дружбу.

— А у вас-то что случилось? Вы вроде помолвлены, или это правда только формальность, как сказала Катя?

— Да, только формальность. Об остальном позвольте мне не говорить.

— Простите, я веду себя бестактно.

— Ничего, все нормально, — барон посмотрел на бокал с коньяком и немного помолчал. — Выпьем на брудершафт? Хватит уже этих дурацких церемоний.

— Согласен, — радостно отозвался Алексей. — А то, что я вас пытался убить?

— Не убили же… Полина умеет затуманить голову.

— Я не смог бы в вас выстрелить, да вы и сами это знаете. Еще та глупая дуэль. И, опять я вел себе как идиот. По правде сказать, я вам всегда завидовал. Из-за Кати.

— И совершенно зря, — задумчиво произнес Генрих. — Я ей тоже не пара… Надеюсь, она все-таки будет счастлива, несмотря ни на что. Ей еще через многое предстоит пройти.

Генрих задумался и продолжил:

— Закажу лафит, нельзя же на брудершафт пить коньяк. Или лучше мальвазию? После коньяка шампанское не рекомендую.

— Мне все равно, я в винах плохо разбираюсь, — признался Алексей. — Но лафит мне очень понравился.

— Понял, — кивнул Генрих. — Значит, будем лафит...

Глава 10

Они долго сидели в «Астории», выпили немало коньяка, затем добавили лафита. Хотя оба знали, что делать этого не стоит. Но как быть, если коньяк невозможно пить на брудершафт? Потом вернулись к коньяку. Спешить им было некуда. Глубоко за полночь Генриха посетила гениальная идея, и он повел Алексея в заведение мадам Лулу.

— Скоро ты забудешь о Полине, поверь мне, — доверительно сообщил он своему новому другу.

Респектабельное заведение пресловутой мадам находилось недалеко от «Астории» на улице с небольшим сквером. Рядом с ним располагались ресторан «Европа», кофейня, небольшой театр-варьете, синематограф «Арс» и пара недешевых гостиниц определенной репутации.

Они быстро добрались до места. Двухэтажное здание, украшенное майоликовыми вставками со сдержанным орнаментом из красных маков, ничем не выделялось среди соседних домов.

Генрих уверенно потянул ручку звонка. Через несколько минут дверь бесшумно открылась. Высокий и крепкий привратник зверской наружности пропустил их внутрь. Он низко поклонился барону и его спутнику и отступил в темноту холла.