Наваждение. Книга 2

Для компании, которая не хочет сидеть на виду в общем зале. Нам сейчас надо многое обсудить и незачем привлекать лишнее внимание. Так что ничего общего с дешевыми сомнительными «нумерами», как их называют, этот кабинет не имеет.

— Здесь уютно. Мне нравится, — девушка подошла к окну и отодвинула тяжелую портьеру.

За окном находился зимний сад с пальмами в кадках. Сейчас он был напитан солнечным светом. Косые лучи утреннего солнца проникли в помещение, отразились в зеркале и заискрились в бесчисленных подвесках хрустальной люстры.

Девушка опустила портьеру, и комната снова погрузилась в уютный полумрак. Она вернулась за стол.

— Что желаете выпить? Чай или кофе? Или морс? — Генрих протянул ей меню. — Здесь хороший выбор напитков.

— А вы с Егором что будете? — Екатерина все еще не могла забыть общение с Магистром и ее слегка трясло.

— Мы будем, как всегда, коньяк. Да, Егор? — тон, которым фон Берг задал вопрос, не терпел возражений.

— Да, — лаконично ответил тот. Но, после некоторого колебания с надеждой произнес.

Но барон был категоричен:

— Нет, не лучше. Будешь со мной коньяк — поддержишь компанию. Тебе давно пора научиться ценить благородные напитки.

— Ладно, уговорили, — обреченно произнес Егор.

Генрих одобрительно посмотрел на него.

— Ну, вот и хорошо. Лично мне после гнева патрона ничего другое не помогает. А в последнее время он мной очень недоволен. Ну, и учитывая, что я с вами обоими уже мысленно попрощался, мне желательно коньяка побольше, — признался Генрих.

— А можно и мне капельку коньяка? — неуверенно спросила девушка.

Возможно, это ей тоже поможет прийти в себя после разноса Магистра.

— Вы уверены? — с сомнением поинтересовался фон Берг.

Она кивнула:

— Уверена. На меня никогда в жизни так не кричали. Я чувствую себя абсолютно никчемным и бестолковым созданием.

Генрих понял ее состояние:

— Тогда коньяк вам точно не повредит. И не думайте о себе плохо. Это вовсе не так, поверьте.

Егор расплылся в улыбке и доверительно сообщил:

— Господин Магистр сегодня был сама деликатность. Он явно пощадил ваши уши — вы все-таки девушка. Когда Магистр ругается по-настоящему, краснеют даже ломовые извозчики и портовые грузчики.

Генрих усмехнулся и добавил:

— То, что он назвал вас каменной бабой, можно считать невинным каламбуром.