Таверна "У лунной кошки"

Вместе с тем в Бэкки чувствовалась жизнь и бурлящая магия. Что не удивительно, ведь лунная кошка была одной из первых, кого боги спустили из своего сада и подарили человеческий облик. Ворон тени появился намного позже, но не уступал ей в силе. Что, впрочем, не отменяло неудобств птичьего облика.

— Скрываешься от кого? — Крис хлебнул из своей кружки и вытер губы от пены, после закинул в рот горсть соленых орешков. У Рея во рту пересохло, но пить как ворон он не умел.

— Нет. Мамаша заколдовала, сказала, Бэкки снимет чары, а я даже не помню, что натворил.

— Ты и ее доконал, — веско заметил Крис и перевел взгляд на Ребекку, которая теперь скакала по таверне и собирала пауков.

Когда она тянулась к потолку, плащ задирался и обнажал точёные щиколотки, не прикрытые чулками, и это почему-то здорово волновало Рея. Хотя женских ног он повидал достаточно, и в более открытом виде.

— Я само обаяние и послушание, — проговорил он, чтобы отвлечься, — сам знаешь, а мамаше вечно все не так.

— Кому другому о своем послушании расскажи, — после недолгих сомнений Крис сделал большую чашку отвара и поставил ее остывать.

— Час или два, не могу сосчитать, — Рей снова глазел на Бэкки и то, как она поправляет длинные плетённые гирлянды из лука и подвешенных на нитках грибов.

— Тебя два года не было, Флинн. Мы думали, что давно кормишь червей или попал в тюрьму к людям. А тут вдруг заявляешься в облике ворона и с лунной кошкой. Дагра отучила меня удивляться, но сегодня ты это изменил.

— Мне бы кто что рассказал.

Последние воспоминания плыли и путались, но Рею казалось, что он был в таверне Скарлетов пару дней назад. Сейчас пригляделся — и понял, что это не так. Крис и Джеф обновили стойку и те самые гирлянды, переставили столы, добавили ещё одну люстру на потолок. Даже официантка здесь была новенькой, Рей бы запомнил такой вырез на платье и вид из него.

— Эй, Бэкки, — позвал Крис и приоткрыл крышку над отваром, чтобы проверить, готов ли тот, — давай к нам! Не было здесь никогда чистоты, даже в день открытия.

— Немного усердия — и будет, — она сполоснула руки под умывальником, вытерла их о самую чистую из тряпок, затем взяла отвар и сделала небольшой глоток. — Спасибо, бодрит и вкус приятный, похож на тот чай, которым меня угощала бабушка.

И потом она впервые улыбнулась. На заплаканном лице вдруг проявились ямочки, а глаза засияли, точно как у Невены.