Таверна "У лунной кошки"

В высоком и хмуром с волчьими ушами я сразу узнала Дилана, зато второй с вороньим крылом вместо левой руки и хитрым прищуром, вызвал удивление.

Сложно сказать, насколько приврал художник, но здесь Рейгаль выглядел действительно симпатичным. Этакий типичный похититель женских сердец, волосы, разве что, длинноваты и фигура тонкая, а вот нос, напротив, вышел длинноват. Но все равно в его внешности проглядывались знакомые черты, будто мы в самом деле раньше встречались.

— А куда тебя ранили в тот день? — вмешалась я в монолог Рейгаля, в котором тот пересказывал историю нашего знакомства.

— Изрешетили спину болтами, — тут же ответил Дилан. — Не знаю, кто и за что, мы в ту пору почти не общались. Рей решил, что лучшим подарком на свадьбу друга будет затащить его невесту в постель.

— Открыть глаза на то, какую ошибку ты совершаешь! Бургомистр угрожал выгнать Шейлу, замужество было ее единственным шансом не оказаться в диких землях, а тут подвернулся ты, доверчивый и ведомый волчонок, безответно влюбленный в нее долгие годы.

— Только ты упустил момент, когда я перестал нуждаться в твоей защите, Рей. И если внимательнее присмотришься к нашей семье, то поймешь, что никакой ошибки не было. Мы с Шейлой счастливы, а Эван — лучшее, что со мной случалось.

— И сколько ему? — склонил голову Рей.

— Девять месяцев, — Шейла прижала его к себе и протерла еще мокрые волосы. Малыш тут же рассмеялся и потянул к ней руки. — Во всей Дагре нет настолько глупой женщины, чтобы родила от тебя, Флинн.

— Зато готовых пристрелить — целая армия! И одна, какая неожиданность, обожает арбалеты!

— Я бы не промазала, придурок! Всадила бы болт прямо тебе в глаз, и мамочка бы не смогла спасти!

— Да, сам знаешь, стреляет она отлично, — поддержал жену Дилан. — До всей этой истории ты прожужжал уши, что раскопал одно старое дельце и теперь кое-кто у тебя на крючке. Поэтому я за тобой и приглядывал, даже после нашей ссоры. В тот день ненадолго отвлекся, чтобы встретиться с Шейлой, а когда вышел на твой след, он уже пах кровью и смертью.

— Но ты даже в этом подкачал, не мог нормально и героически сдохнуть! Сделать всем приятно! — Шейла поставила сына в деревянную кроватку и пошла на Рейгаля, угрожающе сжав кулаки. — Дилан винил себя в твоей смерти, переживал, не находил себе места, а ты появился через два года, живой и здоровый, с какой-то принцессой…

— Ребекка Коул, в девичестве Марвейн, — по привычке я встала с места и обозначила поклон.