Мой любимый киборг

Я был готов вознести эту женщину на вершины удовольствия, доставить столько наслаждения, сколько ей и не снилось, а она тащит меня на кухню?

— Чем ты кормил Наи? — нетерпеливо уточнила Луна, заглядывая в ящики. — Я так голодна, что могу доесть все, что она не съела.

— Ничего не осталось, — мстительно просипел я, испытывая боль в паху от неудовлетворенного желания.

Такого сильного вожделения я давно уже не испытывал, поскольку всегда мог получить любую по щелчку пальцев. Кто бы мог подумать, что сыну императора предпочтут… остатки еды! Это даже не унижение, а оскорбление!

— Так приготовь мне ужин, —уселась на стол Луна.

Края полотенца разошлись в стороны, и я заметил темный прямоугольник внизу ее живота, что обнаженной беззащитностью так и притягивал взгляд.

Тысяча безмозглых хратсов! Может, ну ее, эту конспирацию? Я же вижу, что нравлюсь этой женщине. Не робот, а я — принц Эсфир! И она явно желает коснуться моего тела, насладиться им. Так почему бы не…

— Эсфир, ты завис? — её суровый тон неприятно полоснул.

Я уже представлял, как Луна стонет подо мной и нежно зовет по имени, просит сильнее и глубже, а она…

— Я хочу есть!

Никто не узнает, чего мне стоило не стукнуть по столу так, чтобы он развалился, и не уйти, выломав входную панель. Я был не зол, я пребывал в ярости — эта женщина только что крутила упругой попкой, соблазняла меня, а теперь требует еды? Когда я думать могу лишь о том, что она не носит бюстгальтера! Да и трусиков на ней нет.

Немыслимым усилием я развернулся и, шагнув к стеллажу с кухонной техникой, выложил продукты и задал программу. Дела на три минуты и еще полчаса ожидания, во время которых я все еще буду видеть, как стекают капельки воды с длинных мокрых волос Луны, как искрятся на ее коже в холодном кухонном освещении, как исчезают там, куда хотелось бы попасть мне, — под полотенцем.

Не выдержав пытки, я сдался.

— Мне нужна подзарядка.

— Иди, — рассеянно, думая о своем, отпустила меня Луна.

Я едва ли не за шкирку вытянул себя с кухни.

Это просто женщина! Одна из многих, что встретятся на пути императора и согреют его постель. Даже если она не станет моей, я не обеднею. Подумаешь, не заполучу Луну. Будут и другие, более сговорчивые.

Но легче не становилось. А от мысли, что Ксан будет надо мной издеваться за то, что я не смогу солгать об очередном отказе в близости, и вовсе затошнило.

Впрочем, тошнить могло и от голода.