Злодейка поневоле

Он резко поднялся и бросился к ней, сердце Алисы ушло в пятки, только сейчас она поняла, что при падении в воду сохранившийся после ночи грим мог совсем исчезнуть. Неужели Клод узнал её? Кожа на лице словно покрылась коркой льда, глаза расширились, дыхание перехватило. Алиса отвернулась, но Светлый господин ухватил её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Поворачивал её голову и разглядывая со всех сторон, иронично приподнял тёмные брови:

— Наши знахари действительно знатоки своего дела! Ещё вчера ты выглядел так, словно по тебе карета проехалась! А сегодня кожа чистая, светлая, без ран…

Алиса дёрнулась и, вырвавшись из захвата его пальцев, опустила голову и нарочито грубо проговорила:

— Надо думать! Я все деньги Стиву отдал, чтобы он привёл меня в нормальный вид.

— Девчонки? — хохотнул Клод.

— Лошади! — недовольно буркнула Алиса.

— Так и поверил! — Клод дружески хлопнул её по плечу, Алиса болезненно поморщилась, потирая ушибленное место: всё же рука у Светлого господина тяжёлая! — Уверен, что за таким смазливым пацаном девчонки табунами бегают! Сколько тебе? Тринадцать? Четырнадцать? Любовью занимался уже?

Алиса вытаращилась на Клода и, зардевшись, хватала ртом воздух.

— Что, опять жар начался? Щёки красные, как яблоки! — Он хитро покосился и подмигнул: — Если нужен совет, обращайся…

— Спасибо, — выдавила из себя Алиса. — Не нужно.

Клод положил руку ей на плечи и, наклонившись, прошептал на ухо:

— Скромность украшает женщину, но не мужчину.

Алиса не отрываясь смотрела, как шевелятся его мягкие красные губы, как влажно мерцают глаза, щека её практически касалась влажной груди Клода, его запах пьянил. Оттолкнув господина, прохрипела:

— Уж лучше останусь девственником!

Клод растерянно замер, глаза его сузились, уголок рта дёрнулся вверх.

— Какой-то ты странный, Пол, — подозрительно проговорил он.

— Я лечился всю ночь, — торопливо проговорила Алиса. — Вот в жар и бросает, да во рту сухо… Зато лицо не напоминает сливовое варенье! — Она громко рассмеялась и добавила: — А насчёт девственности… Вы, господин, можете говорить что угодно, но я верю в любовь! И буду хранить себя для своей единственной. Вот так!

— Тяжёлый случай, — проворчал Клод.