Злодейка поневоле

— Жалкий подхалим, готовый и брата продать, лишь бы забраться по белой башне ещё хотя бы на одну ступеньку выше. — Он перевёл взгляд на испорченную гитару. — Думаю, тебе больше не стоит играть.

— И ты туда же?! — взвилась Алиса. Злость охватила её так сильно, что даже перед глазами потемнело. — Мало мне матери, так ещё и конюхи всякие будут запрещать! В каком же из миров я смогу спокойно наслаждаться тем, что так люблю? Или при жизни мне это не грозит?

Тео стоял, растерянно хлопая светлыми ресницами, а Алиса подскочила и, не помня себя от ярости, стукнула его кулаком в грудь.

— Пол! — рявкнул Тео, и это мгновенно остудило Алису. — Не забывай, что ты лишь мой помощник! Не знаю, зачем вспомнил о матери, которой пришлось оставить младенца сразу после рождения и которая не смогла бы что-то запрещать, но уясни раз и навсегда одно: пока работаешь на конюшне, не сможешь наслаждаться тем, что любишь. Понял?

Алиса отпрянула, спрятала руки за спину.

— Извини… Тебе не больно?

Тео вдруг шагнул к ней и, схватив за руку, на миг прижал к своей груди.

— Разумеется больно! — Он провёл её пальцами по своему шраму. — Но я готов вытерпеть и больше боли.

Алиса растерянно застыла с приоткрытым ртом, не отрывая зачарованного взгляда от фантастических глаз Тео. Она не пыталась вырваться, ощущая кончиками пальцев кожу лица, которая на ощупь оказалась приятной. Даже твёрдая упругость шрама ей понравилась. Тео тоже замер, взгляд его опустился на губы Алисы, из груди вырвался длинный выдох.

Алиса вдруг поняла, что он сейчас поцелует её, и отпрянула так резко, что ударилась бедром о край кровати. Взвыв, запрыгала по комнате, а Тео потёр руками лицо, крутанулся на месте и, что-то пробубнив, быстро ретировался из комнаты.

Алиса поспешно закрыла за конюхом дверь и, сев на кровать, помассировала свежий синяк на бедре, покосилась на развалившуюся на полу собаку.

— Что это было? — Прижала пальцы рук к губам и, вытаращив глаза, прошептала: — Так этот Тео… голубой?!

Глава 4. Принеси то, не знаю что

Алиса услышала дребезжащий крик петуха и распахнула глаза. Чёрт бы побрал эту деревню! И зачем она опять повелась на уговоры матери? Всё равно из неё не получится сельскохозяйственной ударницы.