Агентство "Чудо-трава"

Я же младше на целых два года! Зато мы с ним одной крови…

Забава усмехнулась и наполнила мой стаканчик.

– В твоих жилах течёт алкоголь? – фыркнула она. – Я бы сказала, что вы одного цвета… Вот скажи мне, на кой ты красишься в рыжий?

Я залпом выпила коньяк и поморщилась, – боль отступала уж очень медленно, и пожала плечами:

– Когда я только начинала, ещё без офиса, то работала по объявлениям. После того, как в десятый раз от очередного клиента услышала: «А я думал, что ведьмы рыжие!», то решила, что проще перекраситься, чем отбывать срок за убийство.

– Понятно, – хихикнула Забава. – Буду знать волшебные слова, которые способны мгновенно довести тебя до белого каления. Может, и пригодится.

Я ссутулилась, и подбородок мой коснулся поверхности стола.

– Мне бы такие волшебные слова, – пригорюнилась я, – которые способны мгновенно выведать у ведьмы, где же она спрятала компромат на клиента…

Забава с шумом отпила из стаканчика, и я вздрогнула.

– Забава, – деревянным голосом проговорила я, и секретарша удивлённо приподняла светлые брови: – А этот… Генрих! Он тоже свалил? Что-то тихо стало…

Русалка пожала плечами.

– Вроде он пошёл провожать Лихо, – растерянно проговорила она. – Возможно, они отмечают нашу сделку в баре внизу. А что?

Губы мои расплылись в улыбке, а сердце радостно застучало. Я лукаво покосилась на секретаршу:

– Да есть у меня одна мыслишка…

Меня прервала трель звонка, и Забава подпрыгнула на месте:

– Неужели клиент?

Я растерянно смотрела, как её стакан покатился по столу, и клякса коньяка растеклась по блестящей поверхности.

– Агентство «Чудо-трава», – радостно пропела она в трубку.

Я с интересом приподнялась, и сердце моё забилось ещё быстрее: может, подвернётся дельце получше, и не придётся окучивать эту ведьму? Но лицо Забавы мрачнело с каждым мгновением.

– Как давно? – Я едва расслышала её: голос Забавы дрожал. – Еду!

Жёлтая трубка клацнула, упав на старый аппарат с древним устройством, которое нужно покрутить, чтобы набрать номер, а глаза Забавы заблестели от едва сдерживаемых слёз, и я резко поднялась:

– Что случилось?

– Мама… – Голос её снова дрогнул.