Повелевать богами

А до меня начало доходить, что мой муж… он же маг на службе родного государства, а значит…

– Соблюдайте тишину! – потребовал вынужденный перекрикивать шум, даже с учётом магического усиления голоса, ректор. – Студентов последнее пока не касается, – по залу прокатился вздох облегчения.

Всё как всегда – патриотизма ноль и воевать никому не охота. Оратор немного помолчал, пережидая, когда страсти немного утихнут, и продолжил:

– В связи с минувшими переменами… имеется в виду возвращение прежнего главы божественного пантеона, – пояснил он, и зал вновь заворчал, а я лишь взмолилась о том, чтобы не стало известно, кто мой отец.

– Наше государство потеряло неприкосновенность. И Гарбор, и Равнош, и даже населённая полудикими кочевыми племенами Заврайская империя… – перечислил он все соседние страны, и при упоминании о последней в голосе ректора проскользнуло нескрываемое пренебрежение, – …и та выдвинула свои войска на границы Илсарии.

Он что-то говорил ещё, а я уже не в силах была осознать что-либо, кроме навязчивой мысли: «Так вот что имел ввиду папа во время обеда, намекая, что в замке мужа будет небезопасно.

Элифана отправят на войну!» Мне так страшно стало… недолго думая, выскакиваю в проход между рядами кресел и создаю портал к отцу.

Вот только портал, как ни тужилась, не возникал. Словно что-то гасило мою магию. Такое вообще возможно? Увы, этого я не знала, и под осуждающими взорами нескольких тысяч присутствующих робко села на своё место. Делая вид, что внемлю словам ректора, пытаюсь навести относительный порядок в хаотично мечущихся в поисках решения проблемы мыслях.

Стоит заметить, здесь моё прежнее, земное представление о божественной сущности в целом трещало по швам. По всем ведомым мне канонам, так же как из книг и фильмов, получалось: боги живы, пока их помнят. Тут всё было иначе. Достаточно сильный маг мог бросить вызов какому-либо божеству и, одержав верх, обрести божественную силу. Как итог – строящие по своему усмотрению собственные судьбы, члены пантеона являлись по сути этакой автономной, независимой от мнения электората политической элитой.

Боги на протяжении тысячелетий не вмешивались в мелкие, пусть и государственных масштабов дрязги своих подопечных, предотвращая лишь опасные для этого мира вмешательства извне, эпидемии и глобальные стихийные бедствия. И, к сожалению, я понимала: несмотря на всю любовь ко мне, отец не поступится принципами и не станет вмешиваться в политические междоусобицы.