Повелевать богами

Сражались можно сказать бок о бок… Морганы там не было, да и дальнейших подробностей она не знает, но главное – самой верить, что не врёшь.

– Ты ж никого из них не знала, – скептически приподнимает аккуратно выщипанную бровку собеседница.

В чём-то она права, но…

– Как же! – в этот миг я являю собой истинное воплощение оскорблённого достоинства. – А… заместительница нашего ректора?! Она же вела у нас… – ага, ещё бы вспомнить: что именно?

– Ты даже имени её не помнишь, да и дисциплины, которые она преподавала, вряд ли посещала.

Вот тут она не права. Реально! Была я! Аж… на двух лекциях. На вводной и на… чёрт, что ж там за нудятина-то была? Вот, блин блинский, как всегда, склероз не вовремя подкрался. Ведь помню, как она меня доставала всякими вопросами, а вот какими? Какая-то теория… хотя у нас вообще сейчас по программе только теории.

– Как ни крутите, гимназистка, всё равно понятно – вы врёте. Вы были на собрании, об этом известно всей гимназии. И, соответственно, обязаны знать, что студентам запрещено удаляться от основных корпусов гимназии более чем на пятьсот метров.

Вы видите в поле зрения хотя бы один учебный или жилой комплекс? К тому же скоро начинается комендантский час. Или рассказываете истинную причину вашего пребывания здесь, или я вынуждена буду сообщить об этом на совете гимназии.

Ох и напуга-а-ала! Я прям уже штанишки обмочила. Знала б эта коза змееподобная, с кем дело имеет. Да и не станет она сообщать, видно же, что и у самой рыльце в пушку. Вот ещё бы выяснить, что она здесь делала.

Но это всё философия. Проблемы мне ни к чему. Ругаться тоже не охота. Молчу. Что бы я ни соврала – не поверит. Правду же говорить… после всего, что было… теперь Моргана будет последним существом во всех мирах, которому я когда-либо доверюсь.

Так мне и пришлось не солоно хлебавши вернуться в общежитие. Один плюс: отделавшись от провожатой, наконец-то поела нормально, а то с утра во рту ни крошки не было ещё. Ну и, конечно же, теперь я точно знала, куда идти.

Как на грех, стоило выйти из столовки, и тут же раздался сигнал, извещающий о начале комендантского часа. Вот это уже проблема. После его наступления всех загоняли по общежитиям, и оные элементарно закрывались. Я исключением не стала, и вскоре, сопровождённая в женский корпус, с горестью смотрела в окно и думала: как бы выбраться.

– Где пропадала? – заставив вздрогнуть от неожиданности, раздался поблизости грустный голосок Алсеи.

Ну я и рассказала.