Шоколатье по(не)воле

Иван снова раскинул руки, между его бровями залегла тонкая, едва заметная морщинка. Лужа забурлила, по капле вода отрывалась от пола, собираясь в разрастающийся купол, которым он блокировал вихрь. Но этого было недостаточно, и он решил сделать то, чего не сделал бы ни при каких других обстоятельствах. Уверенным шагом он направился к Але, с заметным трудом удерживая купол над созданным ею вихрем, рывком притянул ее к себе и поцеловал.

В этот момент рухнул не только купол, но исчез и вихрь — искрящиеся бусины собрались в предметы на прежнем месте.

Казалось, время остановилось. Аля чувствовала приятное тепло его губ, которые нежно ее целовали. Но как только она смогла осознать это, в ее душе разгорелась буря другого рода. Она прервала поцелуй и отвесила старшему сыну Сливовых увесистую пощечину. Мужчина прикоснулся к месту удара — щека пылала, словно от ожога. Он склонился перед Алей в поклоне.

— Алевтина, приношу свои извинения, такого больше не повторится. На сегодня достаточно, вам необходимо отдохнуть и набраться сил.

Аля растерялась. Она посмотрела вокруг — все пришло в норму, и это произошло благодаря только мужчине. А она все не так поняла…

— Иван Матвеевич, извините меня...

— Не стоит, — остановил ее. — Здесь нет вашей вины, просто мы совсем недооценили вашу силу… — он осекся — девушке не стоит знать, что это не весь ее потенциал.

Они молча вернулись в особняк. Аля чувствовала себя разбитой и подавленной, ей было страшно, что дальше может быть только хуже.

И горькое чувство одиночества заползло в сердце ядовитой змеей.

Глава 6

Иван не стал скрывать от родных, что произошло на тренировке между ним и Алевтиной. Матвей Владимирович подскочил на месте от услышанного:

— Да как тебе в голову могло прийти подобное! — он стукнул по деревянному столу кулаком, хрустальная чернильница подлетела и перевернулась. Черное пятно растеклось по поверхности стола, залив важные документы. — Я могу простить, когда вы дурите голову местным барышням, но давать ложные надежды иномирянке?!

— На тот момент мне показалось это самым разумным, — стоял на своем Иван.

Степанида растерялась.

— Иван, сынок, ты не подумал, о чувствах бедной девушки? Она сейчас в том возрасте, когда любой намек может разжечь из искры пламя.

Петр держался в стороне и не спешил делать выводы, но то, что первый поцелуй Алевтины достался Ивану, а не ему — очень раздражало.