Цвет крыльев. Белый

– Я даже не уверен, что такая надежда лучше, чем горькая реальность. Возможно мне уже давно стоило принять решительные меры.

Хэвенли злился. Неделя с Люцифером доконала его окончательно. И хотя он и обещал себе, что успокоится, прежде чем идти к Анжеле, да только стоило заговорить о первом падшем, как темная сила Всадника Войны вновь поднимала голову. Дэймон даже начал задумываться – а не близость ли Люцифера, второго оставшегося на земле Всадника, действовала на него подобным образом?

Что ж, это было бы логично и даже могло являться частью истинного плана чернокрылого ангела.

И если бы не обещание, данное Анжеле, то Дэймон уже бы сотню раз прогнал того куда подальше. А еще лучше – связался бы с Самаэлем, чтобы избавиться от проблемы раз и навсегда.

И вот теперь весь этот накопленный гнев колыхался внутри, грозясь вырваться в любую минуту.

– Не смей отступать, – с жаром заспорила Анжела.

А потом случилось то, что раньше казалось невозможным, но в последнее время стало даже немного привычным – они снова поругались.

Беллз распалялась от присутствия Всадника, не в силах сдерживать себя. Да и Дэймон, пусть и прекрасно все понимал, и даже пытался контролировать процесс, все равно не смог терпеть долго.

Слишком сильны были эмоции ангела, умноженные падением.

В конечном итоге Дэймон выскочил через окно, чтобы не наговорить лишнего и окончательно все не испортить.

Уже в лесу, когда холодный воздух немного освежил пылающие щеки, он смог успокоиться. Проклятье, да что с ним происходит? Почему держать Всадника под контролем с каждым днем становится все труднее и труднее?

А может, это и задумал Люцифер – сделать так, чтобы он потерял контроль? Возобновить ту битву Голода и Войны? Но зачем, если печати вернулись на место и теперь этого уже недостаточно?

Ведь даже если они снова подерутся, то это ничего не даст первому падшему.

Нет половины Всадников, несущих Апокалипсис, а их двоих явно недостаточно – Сила Слова, конечно, могла трактоваться довольно вольно, но уж точно не настолько.

Мысль зацепила Дэймона, и он опустился на поваленный ствол дерева, подперев рукой подбородок. Ледяной ветер трепал окровавленные крылья, приятно остужал кожу, принося мыслям ясность.

Сам Люцифер говорил, что хочет остаться единственным Всадником, вторым по силе ангелом, после Самаэля… даже первым, если учесть, что Самаэль перестал зависеть от небес. Это звучало логично, но Дэймон знал, что Люцифер всегда лжет.