Цвет крыльев. Белый

Даже Аз, если ты вдруг забыла, не падший, и он не принес в мир столько зла, сколько принес Люцифер.

Анжела кивнула таким мыслям и уточнила:

– А что насчет клетки?

– Аз же рассказывал нам об этом, – пожал плечами Дэймон. – Говорю, этот Люцифер наверняка хочет нас поссорить. Не слушай его.

– Я и не слушаю, – серьезно проговорила Анжела. – Просто любопытно, какие глупости он способен выдумать на этот раз.

– Вот именно, что глупости, – наставительно вскинул палец Дэймон и поцеловал девушку, заставляя забыть и о Люцифере, и об Азе.

Глава 8

Люцифер следил за Эйприл и Крисом каждый раз, когда мог исчезнуть из дома Анжелы, не вызвав при этом ненужных подозрений.

Конечно, он уже увидел все, что ему было необходимо, и теперь вряд ли это могло измениться – такие вещи сами собой не рассасываются. Но Люциферу было важно, чтобы Дэймон ничего НЕ увидел.

По счастью, Война оказался слишком поглощен собственной тьмой, чтобы обращать внимания на чужую, но Люцифер все равно встретил их по возвращении домой, подкинув Анжеле новых мыслишек (Великий Отец, эта девчонка была чересчур внушаемой и слишком наивной даже для смертной).

Закончив с Анжелой и Хэвенли, Люцифер направился к дому Эйприл – эта парочка тоже должна была уже вернуться.

Издалека первый падший посмотрел, как девушка с парнем вошли в дом. Крис выглядел совсем плохо. Оставалось буквально пара месяцев, если не пара недель, до завершения его превращения в демона, и в руках падший держал себя сейчас в основном из-за Эйприл.

Эйприл-Эйприл-Эйприл… Не такая наивная и мягкотелая, как Анжела, она нравилась Люциферу куда больше.

А ведь девчонка даже не знает, какую важную (для всего мира) роль ей вскоре предстоит сыграть. Ну ничего, меньше знаешь – крепче спишь. Лучше, чтобы она не догадывалась о своей участи как можно дольше. Чтобы никто не догадывался.

Сам Крис, которому отводилась вторая, по величине, роль в этом спектакле, осознает все лишь через пару месяцев – раньше он просто не поверит, даже если Эйприл поймет и расскажет ему.

А когда Таннеру откроется правда, будет слишком поздно – он уже не сможет взбрыкнуть, или воспротивиться, потому что… да-да, станет демоном, и его начнет терзать лишь собственная пустота.

Пока же он с удовольствием сливает свою тьму в нефилима, даже не подозревая, насколько это способствует падению.