Цвет крыльев. Белый

Закончив, Таннер протянул вещи хозяину дома, закинул в рюкзак припасы и попрощался.

– Откуда ты так хорошо знаешь наш язык? – спросил мужчина, прежде чем Крис ушел.

– Я полиглот, – фыркнул тот, развернувшись и покинув чужой двор.

Мужчина за спиной совсем тихо пробормотал молитву, но Крис все равно услышал и усмехнулся.

Местные не знали, кого столько веков скрывала их пустыня, но присутствие Азазелла не осталось для них незамеченным. Каким-то внутренним чутьем они обходили клетку по широкой дуге, рассказывая сказки про злых духов и джиннов.

Впрочем, неудивительно. Даже запертый, Аз оставался бывшим серафимом и имел огромную силу. Вот только тратить он ее предпочитал на совращение людских душ, не оставляя попытки доказать Отцу собственную правоту. И поэтому тот уголок пустыни уже давно считался проклятым среди людей.

Но Крис не боялся проклятий.

Он шел по песку, под солнцем, остатками ангельской сути ощущая верное направление. Впрочем, без помощи Азазелла ему бы все равно не удалось добраться – именно он рассказал, что конкретно нужно искать, и теперь Крис искал.

Солнце взошло выше и сейчас палило с ясного неба, но от яркого света Таннера защищал капюшон галабеи. Если в Сэнт Хиллз в это время года было холодно, и промозгло, и сыро, то здесь скорее, напротив.

Постепенно песок под ногами нагревался, и будь на Крисе джинсы, он бы давно взмок от жары. Еще один побочный эффект от превращения в демона – он мог зайти в костер и выйти оттуда абсолютно невредимым, но солнечные лучи доставляли ему дискомфорт.

Наконец, оказавшись далеко от людей, Таннер остановился. Присел, раскрыл рюкзак, выудив оттуда бутылку с водой и мясо. Закинул все это в себя, едва ли ощущая вкус.

Он надеялся, что так сможет утолить жадную демонскую дыру, но ошибся – дыра никуда не делась и меньше не стала. Теперь насытить ее могла только Эйприл, а она была слишком далеко.

Закончив, Крис поднялся, скинул купленную галабею, старательно убрав ее к остальным вещам. Делал он это медленно. Да, Таннер знал, что лучше бы ему поторопиться, но все равно оттягивал тот момент, когда ему придется выпустить крылья.

Впрочем, в итоге он все равно сделал это – добраться до клетки пешком не представлялось возможным.

Боль пронзила насквозь, но даже она была менее пугающей, чем сосущая голодная дыра в груди.

Кровь лилась, орошая нагревшийся песок. Стекала по спине, по плечам, даже попадала на лицо, ведь стремясь уменьшить муки, Крис сжался в комок, хотя и это не сильно спасало.