Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж?

- Смерть Адама Вайриша, - ответила я, разглядывая ярко красные гроздья винограда, свисающие с металлических арок над проходом.

Так и хотелось сорвать и попробовать хотя бы одну.

- Мальчика, подающего надежды, - кивнул настоятель.

- Да, хочу увидеть его тело.

- Оно уже погребено, ваше величество, - развел руки в стороны настоятель.

- Попросите вскрыть могилу, - пожала я плечами.

- Ребенок утонул больше месяца назад, зрелище будет не самое приятное, - спокойно ответил Софий, при этом, не пытаясь мне возразить.

- Смерть – это естественно, а что естественно, то не безобразно, - ввернула я цитату из своего мира.

- Что ж, тогда я распоряжусь прямо сейчас это сделать.

Монах уже хотел откланяться, но я последовала за ним.

Из детективов и полицейских фильмов, которые одно время я смотрела взахлеб, я знала, что в первую очередь надо удостовериться самой в смерти человека, прежде чем считать его мертвым.

Никак не отреагировав на моё присутствие, монах взял с собой трех послушников, и повел меня на кладбище, что находилось за воротами монастыря.

Меня сопровождали телохранители, а на кладбище, пока выкапывали могилу ко мне присоединились отдохнувшие фрейлины, которые сообщили, что остальные уже поспешили уехать. Даже толком не отдохнули.

Капитан охраны нашел для меня и фрейлин кресла, чтобы мы могли дождаться результата сидя.

Из воспоминаний Ириасы я знала, что в этом мире людей хоронят, как и в моём - в гробах. Поэтому тело не должно было слишком сильно пострадать. Ребенка я помнила, потому что императрица лично вручала награды всем детям.

Рыжий, рябой, худющий и высокий не по годам. По документам ему было всего двенадцать, а выглядел он уже лет на пятнадцать.

Жаль сразу не собрали в одну кучку и не отправили под опеку профессору, может быть мальчик был бы жив сейчас.

Насколько помню, работа была творческой. Детям предлагалось описать любой механизм, который бы мог помочь им в их собственной работе или труде.

В монастырях дети не только обучались, но и занимались работой. Чем старше они становились, тем сложнее им поручали работу.

По идее попечительский совет должен был следить за тем, чтобы детей не превращали в рабов, и чтобы они работали не более двух часов в день. Но это было в теории, по фату же уследить за храмовниками было очень сложно.

Но, с другой стороны, надо было отдать им должное, дети, выпущенные из храмов, никогда не становились преступниками.