Верни мою жизнь

Хотя сам он тоже после нашего забега весь заляпан!

– Что вы тут делаете? Вы говорите по-русски? – уже безнадежно спросила я снова.

Если он и правда реконструктор, это может быть их игра. Может, он и правда нерусский – француз? Немец? А я тут пристала со своим “Воронцово”. Странно только, что играют ночью. Стоп. Монстр-то был явно не игрушечный...

Мужчина снова ответил что-то непонятное, взял с лавки полотенце и предложил мне. Я послушно вытерла от грязи лицо, даже попыталась колени отряхнуть. Незнакомец остановился так близко, что я ощутила его запах, на удивление не пота, а какой-то другой, терпкий.

– Parlez-vous français? – чуть сорвался мой голос. – Sprechen Sie Deutsch?

По крайней мере, на этих трех языках я бы могла поддержать разговор – не зря десять лет училась на лингвиста, да и как репетитор уже три года работаю.

Но вместо ответа мужчина друг вслушался в какие-то звуки из леса, а потом оттеснил меня в глубь дома, заслонил своей спиной.

– Эй, – уже менее уверенно заявила я.

Он чуть повернулся ко мне и прижал палец к губам, а потом кивком указал на завешанную тканью печь.

Спрятаться? Но от кого? Но когда в дверь постучали, раздался звон металла и снова чужие голоса, я решила, что бородатый прав и без спора отступила в глубь избы.

Мне пришлось спрятаться за этой свисающей до пола шерстяной тряпкой от каких-то незнакомых людей. Ночью. В лесу. Черт знает где. Я чудом не попалась в лапы лохматому зверю, похожему одновременно на волка и медведя, а теперь здоровый мужик с топором затащил меня в дом, чтобы… Чтобы что?

Я медленно выдохнула, вспоминая дыхательные упражнения.

В избу вошли трое. Я уселась на пол, который, кстати, был довольно чистым и теплым, и осторожно глянула за край “шторы”. Мужчины были как на подбор: плечистые, заросшие и вооруженные, с явно иностранными лицами. Может, решили, что и я в этой сумасшедшей игре?

Мой то ли спаситель, то ли похититель – я пока не разобралась – что-то приглушенно ответил и вскоре дверь снова хлопнула.

Мужчина подошел ко мне, отдернул штору и подал руку. А потом нахмурился, когда я бездумно попыталась отползти.

Он присел на корточки, приподнял за подбородок мое лицо и цокнул, явно разглядев на нем страх. А потом растянул губы в улыбке, показав ряд ровных белых зубов, и что-то сказал.