Верни мою жизнь

Внутри было темно, но чисто, пахло травами, а под потолком висели квадратные медальоны, исписанные руническим алфавитом на местном, судя по всему, языке. Я по инерции поискала “красный угол”, в котором стоял бы маленький стол с иконами и свечами, но это все-таки чужой мир, а не православная деревушка… На стене нашлись только очертания женской фигуры, выжженные черным по золотистой дощечке.

Я перестала рассматривать дом и обернулась на старика.

Он был похож на местного ведуна или знахаря: цепочка на шее, кольца, почти как у Ричарда, и плетеный браслет на руке с руной.

Он выглядел жилистым и подвижным и чем-то напомнил моего соседа по лестничной площадке – Федора Ивановича, одного с ним возраста. Но этот Йорен, пожалуй, покрепче будет, хоть и невысокого роста (особенно на контрасте с внушительным Ричардом).

Коротко о чем-то переговорив с Леовин, потом с Ричардом, он отошел к низкому столу, перебирая кругляшки, похожие на монеты, и не обращал на меня никакого внимания. Я даже сдавленно кашлянула, а Леовин вдруг посторонилась.

Вообще-то я думала, что Ричард привез меня сюда, чтобы узнать, как вернуться или как хотя бы что-то предпринять, но ведун отстраненно о чем-то размышлял, будто слушал голоса в своей голове. И только потом повернулся и кивком пригласил меня сесть за стол.

Когда старик снова поднял ко мне глаза, чуть туманные, стало не по себе. Будто он видел меня насквозь, знал обо мне все, не только о нынешнем, но и о прошлом и будущем.

– Вы можете меня понять? – заговорила я с надеждой.

Старик покачал головой, но я не успела расстроиться, потому что дальше произошло что-то странное. Я словно начала понимать не слова и даже не мысли, а туманны образы, рожденные в чужой голове.

Сначала увидела женский силуэт, бредущий по густому лесу, по узкой тропе. Не уклоняясь от ветвей, женщина шла извилистой дорогой так плавно, будто плыла, а не ступала ногами. И потом я увидела, как этих троп стало бесчисленное множество: они закручивались между собой, сплетались и расходились в стороны бесконечной паутиной.

Старик начертил пальцем на столе какой-то знак, похожий на руну.

“Ты здесь не просто так, – появилась вдруг в голове чужая мысль. – Так или иначе, что-то связало ваши дороги, но только вы сможете понять, что”.

“Да как это понять, если мы разговаривать-то не можем?!” – так же мысленно воскликнула я.

Старик молчал, только смотрел на меня задумчиво. Услышал.