Адель и 40 оборотней

И даже не потому, что я такая беспечная городская дурочка, хотя и это тоже. Но мои единственные ботинки, в которых я ходила всю зиму, окончательно развалились буквально за пару дней до поездки сюда. Остались только вот эти босоножки. Они удобные… и каблук совсем маленький, я в них везде хожу.

- Что? – не понял Косак. – На каблуках своих будешь дома прогуливаться, сколько угодно. А тут ты шею свернешь.

- У меня нет ботинок, - сказала я.

- В каком смысле?

- Совсем нет. Только это.

Оправдываться бессмысленно, я отлично понимаю, как это выглядит.

Признаться, что у меня банально нет денег, и летом тепло, а к зиме я надеялась подкопить стипендию и купить-таки новые ботинки… ужасно стыдно. Я ведь не думала, что тут все серьезно будет, думала, как обещали, дадут немного потренироваться на полигоне…

Косак так смотрел на меня, что казалось – сейчас вернет майору обратно.

- Совсем сдурела? – поинтересовался он. – Ты хоть понимаешь, куда приехала?

Я поджала губы. Что мне сказать?

- Мне удобно в этих босоножках.

Это ведь мое дело, правда?

- Нет, не твое, - холодно сказал он. – Ногу подвернешь, мне тебя обратно тащить. Нахрена оно? Так… - вздохнул, поскреб свою седую бородищу. – В хозчасть сходи, пусть найдут тебе на время ботинки. Какой размер?

- Тридцать четвертый, - сказала я.

Не найдут. Это как на ребенка.

Косак выругался.

Он смотрел на меня, пытаясь понять, что со мной такой делать.

А я вдруг подумала не к месту – интересно, сколько ему лет? Сначала, когда он только вошел, мне показалось – совсем старик… ну, пусть не совсем, крепкий такой, здоровенный, но уж точно не меньше пятидесяти.

Белые волосы, белая борода, такой заросший… голос хрипловатый. Но сейчас…

- Давай сделаем так, - сказал он. – Сегодня ты отдыхаешь, никуда не идешь, мы сходим сами. Завтра на автобусе… утром будет в девять пятнадцать… ты поедешь в город, купишь себе ботинки. Вернешься на дневном, как и приехала сюда. А в таком виде я тебя в горы не возьму.

- Я не могу.

- Почему? – кажется, у него вот-вот закончится терпение.

Это ужасно стыдно, но…

- У меня нет денег на ботинки, - сказала я. – Совсем.

Косак фыркнул, провел ладонью по лицу.

- Значит, сидишь здесь, - сказал он, и что-то еще неприличное сквозь зубы. – Я не знаю, девочка, зачем ты приехала сюда, но уж точно не работать. Напиши маме, папе, пусть заберут тебя, отвезут домой. У меня нет времени на эту дурь.