Ледяная магия

— Разумеется, мы привлечем эксперта, — Гордон закрыл окно и таки сел за стол, — все оформят должным образом, но вы ведь не отрицаете наличия дара? — Покачала головой. — И расскажете мне об отце.

— Так нечего рассказывать, — вздохнула я и села. Инквизитор победил. — Я его никогда не видела, имени не знаю. Фамилию унаследовала от матери.

— И никогда не пытались узнать? — не поверил Гордон.

— Пыталась, но мама молчала, а я не помнила, куда она меня привозила. Какой-то дом в большом городе. Простите, — развела руками, — для маленького ребенка все одинаково.

Я не выгораживаю его, действительно не знаю.

— Верю.

Это было первое «верю» Гордона Рэса, чрезвычайно важное, подарившее надежду. Может, инквизитор действительно хотел докопаться до сути, а не быстрее раскрыть дело? И я доверилась ему, чистосердечно поведала о своей жизни, утаив лишь имена помогавших мне людей: не хотела, чтобы они пострадали.

Инквизитор молчал, а я изучала узор паркетного пола, изредка кидая взгляд на окно. Если призвать всю силу, если…

— Не надо, — Гордон словно угадал мои мысли.

— Никаких новых побегов. Ошейник крайне болезненно реагирует на попытки колдовства, вы обречете себя на долгие часы страданий. Лучше скажите, — он пожевал кончик самопишущего пера, — как прежде вы проявляли силу. Например, способны ли вызывать снежную бурю?

Напряглась, понимая, куда он клонит, и покачала головой. Лучше ограничиться тем, что имела неосторожность показать.

— Я всегда мечтала жить, как обычный человек, старалась дружить с соседями, никому не желала зла, — говорила и не понимала, зачем ему рассказываю.

— Сила была, но использовать ее — встать на скользкий путь к Маре.

Именно так, тогда бы дар захватит власть над разумом, превратил в ту самую страшную ледяную ведьму из баек. Радовало одно: не нашлось наставницы, которая бы развила мои способности. Это такой соблазн — повелевать другими.

— Странно, — чуть слышно пробормотал Гордон, но я услышала.

Плечи снова поникли. Напрасно старалась. Ведьмы лгут, а ледяным чужды привычные желания.

Вот если бы соврала, что втайне мечтала заморозить Перекоп, поверил бы. Закрыла лицо руками и затрясла головой.

— Почему вы мне не верите, мастер? — не спросила — простонала.

— Давайте без эмоций, Клэр, — инквизитор спустил с небес на землю. — Понимаю, вы давите на жалость, но правосудие строится на других принципах. Продолжим. Итак, вы держали лавку в Перекопе. Убитый часто заходил к вам?

— Нет, его пользовал врач.

— А все же? — не унимался Гордон.