Ледяная магия

— Будто других отделов не существуют, барышни отчего-то только инквизиторов уважают.

— Почему только, я обычных следователей тоже очень уважаю. Правда! — попыталась загладить нечаянную вину и вернуть прежние отношения. — Это так интересно и опасно!

Надеюсь, напустила в голос достаточно девичьего восторга.

— Скажете тоже! — фыркнул блондин и приосанился. Он успокоился, уже не сердился. — Обычная работа, далекая от романтики. Хотите, потом покажу.

— Что? — не поняла я.

— Первый отдел имперской государственной службы Махала.

Увидите, там все буднично и скучно, в основном одни бумажки.

— Разве туда пускают посторонних?

В голове зародился план. Это я удачно поскользнулась, встретила простофилю-следователя, теперь узнаю о всех шагах врагов. Какая разница, кому носить корзинки с провизией. На сердце Николаса я не покушалась, наверняка среди его коллег найдутся холостые мужчины симпатичнее зомби, а где Первый отдел, там и Второй, последние новости узнаю.

— Со мной пустят, — заверил блондин.

На то и надеялась.

Разумная часть меня твердила, я совершаю непростительную ошибку, нужно под любым предлогом расстаться с Николасом, раствориться в ночи, но интуиция ведьмы возражала. Именно здесь, под носом правосудия, безопаснее всего. Хватит одного побега, не нужно наживать еще очередного врага.

Младший следователь занимал большую квартиру в одном из доходных домов, с окнами на улицу, а не во двор, что свидетельствовало о его достатке. Второй этаж, самый дорогой, пять или шесть комнат, считая прихожую.

В нее мы попали по темной лестнице, освещенной одиноким рожком фонаря и полукруглым окном на межэтажной площадке. Николас открыл дверь своим ключом и попросил не шуметь. Собственно, и не собиралась, понимала, ночь на дворе, перебужу домочадцев. Прежде новоиспеченный спаситель сам завел лошадь в конюшню и расседлал. Тоже не хотел тревожить конюха. Надеюсь, лежебока соизволит ее накормить, не оставит бедную животинку без воды.

Стоило отвориться входной двери в квартиру, как к нам бросилось нечто с визгливыми воплями: «Папа!» Не сразу поняла, что это ребенок, малыш лет четырех от роду.

Судя по длинной ночной рубашке, он сбежал из постели, чтобы встретить отца.

— Ты чего не спишь? — шикнул на него Николас и подхватил на руки. — Мама заругает.

— Не заругает, — уверенно помотал головой малец и тут обратил внимание на меня. — Ой, а кто эта тетя?

Большие темные глаза с опаской осматривали лицо, крошечные ручки обвили отца за шею.