Четвертый принц

Не то чтобы это ее смущало, они все равно спят в одной постели, так что естественно, но просто… не стоит, наверное.

— Ничего страшного, — сказал он, улыбнулся.

У него глаза серые… темный ободок по краю радужки, черные длинные ресницы… и темные круги под глазами. Но он смотрит на нее и улыбается, словно все хорошо…

И вчерашний разговор встает в памяти так отчетливо.

— Знаешь что, — сказала Хена, — я тут подумала… Если они так с ходу пытаются прижать тебя, то, значит, сами чего-то боятся? Они за тобой следят, не выпускают из вида, запугивают с первого дня.

— Не для развлечения, — согласился Рейнардо. — Я все же сын своего отца… что бы там ни говорили. Ты очень красивая… знаешь? — И улыбнулся снова. — Пойдем, что ли, прогуляемся в саду.

Красивая? Шушак тебя… нет, он ведь это не просто так. И у стен могут быть уши? Здесь не следует говорить ничего такого, что могут использовать против них.

— Пойдем, — согласилась Хена. — Я еще не успела рассмотреть дворцовый сад.

В тени апельсиновых деревьев, прямо на травке, они нашли такое место, что незаметно подойти и подслушать нельзя. Парочка на травке в глубине сада…

— Садись ближе, — сказал Рейнардо. — Пусть издалека выглядит, что мы тут не о ходячих покойниках говорить будем, а о чем-то более приятном. Садись, можешь даже мне голову на плечо положить.

— Для убедительности?

Хене было немного смешно, потому что по его глазам отлично видно, как он смущается, но старается не показывать этого.

— Исключительно для убедительности, — согласился Рейнардо.

Надо отдать должное, руки куда не надо он не тянул, обнимал ее за талию, но очень деликатно.

— А краснеть больше не будешь?

— Постараюсь, — он весело фыркнул. — Думаю, я уже привык, что ты спишь, закидывая на меня ноги, так что твою голову на моем плече как-нибудь потерплю.

— Я закидываю ноги?

— Ты не знала? — Его это забавляло.

— Никто раньше не жаловался.

— Так я тоже не жалуюсь. — Он пожал плечами. — Если уж совсем честно, Хена… — замолчал на мгновение, втянул носом воздух, словно собираясь с духом. — Мне нравится чувствовать, что я не один, что рядом есть кто-то. Я не хотел, чтобы ты ехала, но Эстебано очень настаивал, и теперь я вижу, что он прав. Понимать, что есть кто-то, кто готов помочь мне.