Четвертый принц

Хена попыталась влезть и помочь ему, но он остановил.

— Я сам, — буркнул тихо.

Надо признать, он знал, как седлать лошадь. Закрепил ремни, все проверил.

— Простите, — шепнула Хена, ужасно стыдно было. — Я должна следить…

— Следи, — так же тихо согласился он, без всякого выражения. Залез в седло.

Ехали молча. Долго, бесконечно долго. Хена ехала на полкорпуса позади своего принца, глядя ему в спину… виновато…

К вечеру они будут в порту.

Шумная Кальяда стояла на длинном мысе, так что в какой-то момент дорога вильнула к морю.

Хене приходилось переплывать море, но каждый раз сердце наполнялось священным трепетом. Когда больше не земля под ногами и от тебя ничего не зависит… щепка в пучине… остается только молиться.

Она ступит на корабль, и обратной дороги уже не будет.

И, конечно, никуда Хена не сбежит.

— Красиво… — тихо сказал Рейнардо рядом с ней.

Она обернулась.

Принц задумчиво смотрел вдаль, и на его губах застыла почти мечтательная улыбка.

— Море всегда красиво, — согласилась Хена.

— Не только море, — сказал он. — Все это. Розоватый песочек, мелкие камешки у воды, высокая трава, олеандры на склоне и высокие сосны на холме. Я ведь вырос не во дворце, а в Плоне, на побережье, и все это… Это моя земля, и за это стоит сражаться.

Небо отражается в серых глазах. Улыбка блаженного.

— Сражаться стоит за свою жизнь и жизнь близких людей, — хмуро сказала Хена.

Рейнардо усмехнулся.

— Да, несомненно. Но это тоже, согласись, очень важно.

— Вам виднее. — Хена пожала плечами.

— Тебе.

— Тебе виднее, — поправилась она.

— Если будешь сбиваться, не пугайся, просто держись естественно. И ты права: наглая фаворитка — это как раз очень правильная и удобная роль. Только не переигрывай, будь осторожна. Начать придется уже сегодня вечером.

Как только они поднимутся на борт.

— А почему Плона? — спросила Хена.

— Я был слабым, болезненным ребенком, — сказал Рейнардо. — Отец решил, что морской воздух пойдет мне на пользу. К тому же на тот момент у них с матерью были сложные отношения.

— Тебя сослали подальше?

— Я думаю, это к лучшему, — сказал он. — Кто знает… У меня было отличное детство.

Может быть. Олеандры на склоне… Олеандры ядовиты. А сосны дают плохую тень. И в детских воспоминаниях Хены совсем иное.

Но каждому свое.