Еще много денег, пожалуйста!

– Да! Пробудилась, наконец, спящая красавица! – она повернулась ко мне с кастрюлей и стала накрывать на стол.

Манная каша легла по тарелкам пушистым облаком. Ника украсила блюдо кусочками бисквита и тонкими ломтиками орехов.

– Гурьевская каша на топленом молоке с лепестками миндаля и печеньем, – проворковала она.

Какое название! Мне не терпелось попробовать! Я схватила ложку и отправила в рот горку пушистой сладковатой пены.

– Завтра готовишь ты, – прервала наслаждение Ника.

Надеюсь, что я вернусь домой сегодня же, и она не увидит моего позора.

Брюс забрался ко мне на колени и развалился, свесив лапы.

– Вырос малыш! – рассмеялась Ника. – По чужим женским коленям уже шастает! Когда маленький был, только со мной спал. Пищал, требовал маму. А теперь – поглядите на дамского угодника!

Кот издал короткое «Мя» и развалился на мне всей тушей, свесив лапы.

– А может, ревнует? – Ника потрогала живот. – Скоро появятся еще наследники.

– У меня тоже был любимец, в детстве с нами жил маленький дракон, – я потерла нос, чтобы не расплакаться. – Темно-зеленый, с умными глазами. Еще не летал, только носился по дому, сбивая хвостом то, что валялось на полу. Вот так озорничал. Мама, правда, сразу сказала, что дракон нам не по карману. Быстро вымахает, не прокормишь. Пришла я однажды домой с прогулки, а его уже увезли. Продали на рынке.

На глазах навернулись слезы. Я, хлюпая носом, мяла салфетку.

– Драконов ведь не существует! – пропищала Ника, и я разом подняла на нее глаза.

Вот влипла!

Один глаз у девушки дергался, а рука с ложкой ходила ходуном.

Да ей волноваться вообще-то не положено!

– Детские воспоминания – все-таки давние, смутные. Наверное, неправильно запомнила. Может, не дракон, а маленький тролль…

Ложка Ники дернулась, и каша упала обратно в тарелку.

– Шучу-шучу, – я постаралась дружелюбно улыбнуться.

Коты ведь в Москве точно существуют!

Будто в поддержку моих мыслей из-под стола вылез рыжий красавец и начал стучать по ноге Ники лапой, требуя еду.

– Может, игуана у тебя жила? – наполнив миску кормом, Ника вернулась к моей печальной истории.

– Может. У мамы теперь не спросишь.

– Психолог внутри меня снова почувствовал жертву, – простонала Ника, надув щеки.

Как оказалось, «психолог» – это тот, кто лечит души.