Жизнь и смерть наместника Ритхана

Но тут, по идее, не должно. Отступать поздно.

– Сидите спокойно и помолчите, – сказала Тайра.

Что ей делать со всем этим?

Проклятие старое, проросло в тело, опутав изнутри тонкой сетью, но сейчас эта сеть оживала. Его никак не вырвать, если попытаться – убьет даже быстрее, разрывая на части. А убить само проклятие Тайра не могла, не представляла как. Однажды, другая женщина хойне отчаянно пыталась остановить это. Нянька? Мальчик, должно быть, вырос на ее руках, она любила его как мать. Остановила своей любовью, своей жизнью.

Что может Тайра? Разве что немного усыпить, успокоить, заставить не разрастаться хоть какое-то время. Снять боль. Проклятие – словно огонь, который сжигает изнутри, все горит, оставляя настоящие ожоги. Главное, не пытаться представить – каково это.

Нужно успокоиться самой.

Ее сомнения, ее давние страхи мешают сейчас. Эйден прав, нельзя бояться, нельзя сомневаться в себе – только так у нее получится.

Успокоиться, спокойней дышать… тихо-тихо… и успокоить злой огонь в его груди. Тише. Спи… не сейчас…

Старый Шиммур Маэйра когда-то давно пытался научить ее, в ней этой крови было даже больше, чем в его внуке… дикая горная кровь… Тайра родилась в горах, ее мать пела песни над пашнями, и всходы поднимались быстрее, и лечила овец, и соседских детей… Но Тайра тогда была молода и все это казалось так неважно, баловство… Большого дара у нее не было. Тогда все виделось иначе. А Маэйра последний, кто действительно умел говорить с ветром, и ветер исполнял то, что старик попросит.

Тайра пыталась.

Два года назад она пыталась тоже. Хоть немного задержать жизнь, ухватиться, вернуть… не для себя. Не вышло.

Старый Маэйра сказал бы, что тогда в ее сердце было слишком много боли и ненависти, поэтому она не смогла. Но как иначе? Когда те, кого ты любишь, умирают у тебя на руках, в сердце остается лишь боль.

Воспоминания так сильно тянули сердце, что Тайра отвлеклась, забылась, ушла слишком туда, и вдруг огнем обожгло руку. Она вздрогнула, руку отдернула, не сразу поняла, что произошло.

Эйден смотрел на нее, крепко сжав зубы, часто через зубы дыша, вцепившись в подлокотники что есть силы. Его обожгло еще сильнее, и… никуда не делось, осталось в нем.

– Простите! – почти в ужасе шепнула Тайра. – Это я виновата.