Любовь за Гранью

Скрыв тела за мусорными баками, чтобы их не нашли раньше времени и не подняли шум, Лекс отправился на Манеж. Он приподнял воротник пальто, пряча лицо, но все были слишком заняты происходящим на арене, чтобы заметить появление эфирнала.

Лекс пришел как раз вовремя. Ни мгновения он не сомневался, как поступить. Едва понял, что Лисса в беде, сразу бросился на помощь.

Неизвестно, откуда взялась эта странная потребность оберегать ее. Но одно Лекс знал наверняка – он не позволит причинить Лиссе вред.

Именно поэтому он отказался от близости. Ради нее. Он слишком хорошо помнил своих родных. Как тяжело им было после общения с ним. Они буквально таяли, из их глаз уходила радость.

Он не допустит, чтобы это произошло с Лиссой. Она для него под запретом. Им необходимо расстаться. Он переправит ее обратно в мир людей и позаботится о ее безопасности, а сам вернется к прежней жизни. Как бы сложно это ни было, он справится.

А ведь есть еще Закон, который запрещает связь между существами и людьми. Хотя о нем Лекс вспомнил далеко не сразу, что для эфирнала нонсенс. Ведь они созданы, чтобы следить за соблюдением Закона Грани. В этом весь смысл их существования.

Пожалуй, отказаться от Лиссы было самым верным решением в его жизни и вместе с ней самым тяжелым. Но поступать правильно всегда нелегко.

Вот и он сорвался. Не хотел ведь даже касаться девушки лишний раз. Планировал соблюдать дистанцию, чтобы не вредить ей.

Лекс не узнавал себя. Приняв решение, он всегда следовал ему. А тут, наплевав на все, чуть ли не набросился на Лиссу. С каких пор он слепо следует за желаниями?

Кажется, он готов на все, лишь бы не останавливаться. Чувствовать ее кожу под своими пальцами снова и снова. Целовать мягкие губы еще и еще. Смотреть в ее пьяные от страсти глаза.

С Лиссой он был ненасытен. Ему всего было мало. Это уже не Мрак требовал новую дозу чужих эмоций.

Сейчас, в этот самый момент рядом с ней он чувствовал так остро, как не чувствовал даже тогда, когда сам был человеком. Мрак буквально захлебывался эмоциями Лиссы, а вместе с ним и Лекс. Это было невыносимо. Больно и сладко одновременно.