Любовь за Гранью

Тот пожал плечами и отошел на несколько шагов назад. Неуважительное отношение вампирши его не задело. Впрочем, Лекс тоже никак не отреагировал.

Лекс остановился в метре от вампирши и произнес:

— Опишите тварь. На что она была похожа?

— На чудовище, — выпалила вампирша. — Сколько можно задавать одни и те же вопросы? Я устала от них и… — она поморщилась, — от вас.

Лекс кивнул и направился дальше по коридору. Я, догнав его, не удержалась от вопроса:

— Что это с ней?

— Ей неприятно, Лисса, — спокойно ответил Лекс.

Он разберется... Вот теперь и мне стало не по себе.

— Эфирналы питаются эмоциями? — спросила я.

— Эмоции гибнут, когда мы рядом, — кивнул он.

— Значит, вы – яд для чувств.

— Именно так. Но прежде чем эмоция исчезнет, мы можем ее ощутить. Мы словно крадем чужие чувства. Это происходит само по себе и не поддается нашему контролю.

Он произнес это со странным блеском в глазах. Примерно так наркоман говорит о новой дозе. Я поежилась. Получается, вот, кто я для Лекса – доза? Возможность еще раз пережить давно утерянное.

Я наивна, если думаю, что он как-то особенно ко мне относится. Опомнись, Лиз, перед тобой эфирнал. Он в принципе не в состоянии относиться к кому-либо по-особенному. И не потому, что плохой. Просто нет у него такой функции – чувствовать. Неприятное, но отрезвляющее понимание.

Задумавшись, я не заметила, как коридор закончился.

— Где жертва? — услышала вопрос Лекса и подскочила. Еще и жертвы есть? Кошмар!

Очередной законник указал куда-то в сторону, и Лекс направился туда. Я, естественно, за ним. Сегодня я буду вашим хвостиком, господин эфирнал, придется с этим смириться. Надо было сразу отвезти меня к Грани, а сейчас терпите.

По особняку сновали законники с какими-то приборами в руках. Кажется, замеряли фон. Будь мы в мире людей, решила бы, что радиоактивный, но мы за Гранью.

Мы вошли в распахнутые настежь двойные двери и очутились в гостиной. Она выглядела не лучше холла, но пугало не это, а тело. Точнее то, что от него осталось. Похоже, тварь порезвилась с хозяином особняка на славу. Беднягу просто выпотрошили. Не удивлюсь, если прозектор не досчитается пары-другой органов. Кто-то сегодня неплохо поужинал.

— Ох, мамочки, — я зажала рот рукой.