Замуж за принца любой ценой

Ну что, в самом деле, можно сделать? Рон имеет право. Не драться же с ним?

И все же…

Она закрывала глаза, и видела, как всадник скачет где-то там, далеко, во весь опор, надеясь успеть. Лошадь вся в мыле…

Ее фантазия, не более того.

Йоана не было. Зато приехали Броди – Малком, Фелис и четверо их детей, старый Дайв остался дома на этот раз.

К вечеру Адель велела приготовить себе ванну с лепестками роз и душистой вербеной. Долго лежала в теплой воде, пытаясь хоть немного расслабиться. Вымыла волосы.

Надела тяжелое парчовое платье, с самым огромным количеством шнурков и пуговичек, какое только смогла найти. Слишком дорогое, слишком плотно расшитое серебром, чтобы его можно было легко порвать.

Зажгла свечи.

И никуда не пошла.

Если Роналду надо, пусть приходит к ней сам.

* * *

Дверь распахнулась резко, с грохотом.

- Прости, - весело сказал он. – Руки заняты.

В одной руке у Рона была здоровенная бутыль вина и корзинка с персиками. В другой – миска с пирожками и целая баранья нога сверху.

Вряд ли он тащил все это от кухни, но, по крайней мере, в дверях взял сам, выпроводив слуг.

- Я знал, что ты не придешь, - сказал он. – Но не думай, что сможешь отвертеться.

- Я ждала тебя, - сказала Адель, поднялась на встречу.

Страх ушел, осталась только покорность судьбе.

Она не станет даже закрываться от него, так проще. Возможно, ей даже будет казаться, что она влюблена.

Его аура ослепляет.

А сам он так старается быть милым...

- Вот, смотри, что я принес! – весело говорит он, чересчур весело, фальшиво.

Удивительно, но он тоже волнуется. – Мне сказали, что ты сегодня ничего не ешь, наверняка голодная и злая. Так что я решил тебя накормить, чтобы ты была сытая и довольная.

И выгружает припасы на стол, расставляет. Вытаскивает из-за пояса два серебряных кубка, у одного погнулась ножка, Рон серьезно выправляет ее, крутит, но изгиб заметен все равно.

- Ладно, это будет мой, - говорит он. – Иди сюда. Смотри – вот эти пирожки с яйцом и капустой, эти – с ягодами.

Какие ты любишь? Порезать тебе мяса?

Он достает нож и кромсает баранью ногу прямо на столе.

Наливает из бутыли вина, в свой кубок осторожно, он кривой и неустойчивый.

Ненавидеть его сейчас просто невозможно.

- Ну, давай же, Дел, иди сюда. Ты такая красивая сегодня.

Красивая… щеки запали, осунулись, и глаза из-за этого кажутся особенно огромными. Алые, чуть подкрашенные губы на совершенно белом лице.

Она садится.