Странная история переселившейся души

Антония Семеновна подумала, пора подняться и разобраться, по какому праву ее называют чужим именем, причем, мужским? То есть она не она, а… мужчина?! И пришедшие в балахонах не подозревают о ее гендерной принадлежности? Не ее тела, а, как поняла женщина, ее души.

Антония Семеновна пыталась подумать о произошедшем, но мыслей и вопросов было столько, что ухватить хотя бы одну, не получалось. Балахонистые что-то еще говорили ей… эээ… ему? А она зависла в шоке от новшевств. Но, не будь Антония Семеновна адекватным человеком, какой и сейчас себя считала.

«Интересно, а нынешняя я знакома с ними или нет? И кто они вообще такие?» - мозг работал как коллайдер. В больной башке стрелой пролетела мысль чужого человека, что да, Эртен знает не только их голоса, но и лица, сейчас закрытые глубокими капюшонами.

- Тирс, Алан, - с трудом прохрипел саднящим горлом.

Это ж куда так ранило беднягу, что тот захрипел? Добрая память заботливо подкинула бой с тольфом. Вот Эртен в человеческом обличии с тонким, чуть изогнутым, мечом наперевес кидается на огромную зверюгу, но та изворачивается и распарывает ему одно из здоровенных крыльев, хотя тольфа охотник тоже крепко задел, вон как завизжал, поджимая лапу.

«Как жаль, что в этом мире нет земного оружия», - с досадой поморщилась, впрочем, теперь Антонии Семеновне придется привыкать думать о себе, как о мужчине.

Вот он снова достает нечисть новым выпадом, рассекая ему лопатку, заодно решается сбить крыльями, получая следом лапой с длинными когтями по второму крылу и кожа на перепонке рвется.

Из горла Форзи вырывается почти звериный рев, смешиваясь с ревом раненого тольфа. Теперь крылья больше мешают, чем помогают, и убрать в тело нет ни малейшей возможности, так как заживать они должны в расправленном состоянии, дабы не превратиться потом в инвалида.

Правда теперь они лежат на камнях, цепляясь за них при малейшем передвижении. Чем не преминул воспользоваться сумеречный тольф, подпрыгнув, полоснул когтистой лапой по горлу охотника, нарываясь на его меч грудной клеткой.

Так их и нашли. Зная удивительную регенерацию Форзи, оставшиеся из его отряда, принесли его в крепость, расположив маленькой келье, именуемой гостевой комнатой, а тольфа оставили подыхать на месте сражения.