Избранная

Я опустилась на землю, и подле меня тут же всколыхнулась трава, а огоньки взлетели вверх, от чего эта картина стала еще сказочнее. Я смотрела на все это великолепие, раскрыв рот от восхищения, не в силах что-то произнести.

Нэш, чувствуя мое состояние, молча, стоял рядом и ждал. Спустя пару минут, когда я немного отошла от шока, я повернулась к нему и спросила:

- Какого, блин, лешего здесь так красиво?! Что это за огни?

Он искренне засмеялся.

- Именно на этот эффект я и рассчитывал, - и, все еще улыбаясь, он объяснил:

– Это мерцание создают ночные радужные мотыльки, их не водится на нашей земле.

Проговорив это, он, вдруг, начал раздеваться. Я в замешательстве расширила глаза.

- Что ты делаешь?!

- Раздеваюсь, - спокойно ответил он, снимая футболку.

- Я вижу, - глотая слюни, ответила я. – Зачем ты это делаешь?

Я не могла оторвать взгляд от его пресса.

- Я соврал. Собираюсь тебя насиловать, - ответил он, сделав серьёзное выражение лица.

Я опешила от его слов и так и осталась стоять, намертво приросшая к траве. Глаза мои расширились от паники, а руки непроизвольно затряслись. Нэш, откинув футболку в сторону, уже двигался на меня. Приблизившись вплотную, он взорвался хохотом:

– Ну и видок у тебя, Избранная! Ха-ха! Да расслабься ты! Просто купаться в одежде не так комфортно, да и лететь потом в мокром от воды шмотье не так приятно, – и Нэш стал стаскивать с себя джинсы.

Я не знала, как реагировать на его поведение. Он и бесил, и нравился мне одновременно, поэтому я просто стояла, как вкопанная, и нагло пялилась на него. Лунный свет подчеркивал его мускулистое тело, а ветерок трепал ему волосы, открывая мне картину истинного Апполона. Когда он схватился за боксеры, я опомнилась и совершила разворот на сто восемьдесят градусов, от головы до пят вся покрасневшая, как рак. Хорошо, что в ночи этого было незаметно.

- Стой, это же дикая вода!

Но было уже поздно. Нэш нырнул в воду с головой. Я замерла от страха, в ужасе закрыв рот руками от немого крика. Прошло несколько секунд, которые мне показались вечностью, но тут он, наконец, появился на поверхности озерца и захохотал:

- Боже правый, Избранная, неужто я такой дурак, что буду плавать в дикой воде, - и он подплыл ко мне ближе.