Избранная Ⅰ. Пробуждение

Буквально метрах в десяти от меня ударила молния, с громким треском поразившая вековое дерево. Оно с грохотом повалилось на землю, и та задрожала.

Уж в чем могла разобраться, так это в том, что некоторые магические явления точно не моих рук дело. Я отступила назад и приготовилась сражаться с невидимым врагом.

– Далеко собралась? – позади меня послышалась язвительная усмешка, с легкостью перекрывшая шум ветра. Я стремительно обернулась и не дрогнула. Вот что так усиленно пыталась не замечать, вот почему кристалл светился.

– Это был ты. Все это время, – вот оно, о чем всегда догадывалась, но вечно упускала из виду. Тот самый недостающий кусочек паззла, который не позволял мне спокойно спать ночами, выводил из себя, давал сбои в контроле сил. Когда последний фрагмент картины в моей голове встал на место, многие вещи прояснились. Ветер начал утихать, а дождь уже не бил с такой силой.

– Не вижу удивления на лице, – по моему телу пробежали мурашки.

– Слишком предсказуемо, я бы сказала. Что тебе нужно? – темные от непогоды глаза блеснули хитрым огоньком.

– Всего лишь, чтобы ты выслушала меня, не более, – промурлыкал он и мягкой поступью подошел ближе.

– И с чего ты взял, что я стану тебя слушать, Питер? – скептицизм в моем голосе не подбил его уверенности в себе. Интересно, какие козыри были у него в рукаве на случай моего отказа, как долго он планировал встречу при подобных обстоятельствах.

– Ты нуждаешься во мне больше, чем думаешь, – он подошел на два шага ближе, и его белая кожа сквозь уже едва моросивший дождь казалась холодным камнем. – Ведь я могу помочь, – еще два шага. – Я знаю, как контролировать силы, – меня вдруг осенило. Он действительно мог знать про наши силы больше чем я, ведь всю свою сознательную жизнь он рос в Алиуме, тогда как я варилась в оболочке ординарности.

– Как ты…

– Мне многое известно. Особенно то, чего другие знать не могут. – звучит весьма сомнительно.

– Скажи, как мне справиться с этим, – прошептала я.

– Ты мне веришь? – он протянул руку. Не то, чтобы я ему доверяла, но он был единственным, кто мог меня понять. Я не могла поставить на нем клеймо недоверия тишь потому, что его назвали «Темным». Он скрыл это и прятался у всех на виду.