Избранная Ⅰ. Пробуждение

Прошу, не терзай себя из-за какого-то пустяка, – мягким тоном произнес я, приблизившись к ней почти вплотную.

– Как после всего, что произошло, ты по-прежнему хочешь меня видеть!? Я не выношу себя, не понимаю, что со мной происходит. Мне страшно. – ее лицо выражало одновременно страх и отчаяние. Как же мне хотелось решить все ее проблемы. Жаль, что все было очень непросто.

– Мы справимся с этим, вместе. Все через это проходят, не плачь, Кэтрин, – казалось, эти слова помогут, но она резко изменилась в лице, словно влепил ей сильную пощечину.

Последовала десятисекундная пауза, во время которой ее выражение лица с каменного сменилось ожесточенно-яростным.

– Ты понятия не имеешь, с чем я имею дело. Через что мне приходится проходить изо дня в день, – с каждым новым словом ее гнев возрастал. – Каких усилий мне стоят занятия с магией, а эта ваша прекрасная наставница Александра, с ее постоянным «твой долг», «в пророчестве было сказано», «совет считает». От меня только берут и требуют, но не дают никакой помощи взамен! Да пошли вы все!

– Я знаю, каково это, когда на тебя давит ответственность… – пытаясь смягчить накалившуюся обстановку, я только подкидывал дров в огонь, который поглощал все на своем пути.

– Нет! Ты думаешь, что это так, но глубоко ошибаешься. Ты ничего не знаешь обо мне, – она буквально взорвалась, теперь ее было не остановить.

– Кэт… – еще пытался что-то предпринять, но это было также бесполезно, как тушить ад из детского ведерка для игры в песочнице.

– Ни слова больше, Эндрю. Уходи. Уходи сейчас же! – мною овладело странное чувство, словно мое тело мне не подчинялось. Кэтрин пристально посмотрела в мои глаза и белки ее глаза потемнели. Я знал, что она делает, но никак не мог это предотвратить, она была слишком сильна в таком состоянии, чтобы ей можно было противостоять. Кэтрин выучила достаточно, чтобы обездвижить меня и начать процесс стирания памяти, – Ты уйдешь и не вспомнишь ничего из того, что здесь произошло, – она легонько приложила свою маленькую и теплую ладонь к моей щеке.

Я смотрел в ее темные глаза и не мог оторвать взгляда. – «Delebit oblivio», – тихим шепотом отозвалось в моей голове треклятое заклинание, которое должно было лишить меня памяти. Теперь ее глаза были полны печали и скорби, она приблизилась ко мне и едва коснулась своими губами моих. Ощущать тепло ее губ было всегда приятно, в такие моменты, я будто обретал смысл существования, но только не сейчас.