Избранная Ⅰ. Пробуждение

– Подожди, это значит, что я смогу получить полноценное образование? – казалось, ее удивляло это заявление, может, даже пугало.

– Конечно, Ли. И впоследствии можно переехать в Примум. Если нужна будет помощь, ты только скажи, никто из нас не откажет тебе.

– Спасибо тебе за все, Кэтрин, это для меня много значит, правда.

– Ну, каждый преследует свои корыстные цели, и… мне нужна будет твоя помощь кое в чем.

– Конечно, что угодно.

– Я не совсем знаю, что из себя представляют мои способности, и было бы проще, если бы кто-то помогал мне в практике и направлял в нужное русло.

Кто-то более странный, чем мои обычные преподаватели магии.

– Ааа… так ты про это. Тогда ты обратилась по адресу. Я полностью показала себя, знаю предел своих возможностей, у тебя же совсем другая ситуация. Постараюсь сделать все, чтобы помочь тебе разобраться, – больше мне нечего было добавить, тем более мы дошли к столу, и Макс любезно предложил Лиллиан место рядом с ним, от чего ее щеки слегка покраснели.

Я устроилась на свое место рядом с Эндрю, которое в любое время оставалось неизменно свободным.

– Знаешь, мы заметили некоторое сходство, – протянул Энди, словно я и сама этого не знала.

– Да, я тоже. Но это не отменит моего решения. Ты торчишь танец, я не забыла.

– Кэтрин…

– Ты обещал мне чаю и отдыха, этого не было. Поэтому я в свой законный выходной хочу спокойно попялиться без лишних слов.

– Ради тебя все, что угодно, – рассмеялся он, – я говорил тебе, что ты удивительная?

– Раз, эдак, миллион, – улыбнулась, жадно поглощая пищу.

Ли быстро нашла общий язык с ребятами и выглядела заметно лучше. Казалось, что все наконец-то может наладиться.

Глава 31

После долгих и монотонных разговоров и нехилых манипуляций с моей стороны, Александра согласилась принять в свою школу еще одну ученицу без лишних расспросов и выпытывания информации. Она пошла на мои условия потому, что удалось ее умаслить разговорами об открытых способностях Избранной, а это помогло бы ей выслужиться перед Советом Примума.

Все-таки любопытство и корыстные цели наставницы зацепили ее на мой крючок. Внутренний голос подсказывал, что злорадствовать не хорошо, однако совесть не сильно бушевала в такие моменты.

Лишь одна мысль не давала мне покоя, правильно ли я поступаю, вмешиваясь в жизнь совершенно незнакомого мне человека, давая уж какой-то совсем очевидный выбор, больше похожий на навязывание.